Неожиданность
Шрифт:
— А где же она с дочкой тут-то обжилась?
— Эсфирь в Киеве осталась, при бабушке. Куда ребенка потащишь в неведомые дали? А Наина, перед тем как в нашем городе начать обживаться, много путешествовала с купцами: плавала по Славутичу до Русского моря, на другой год по Волге прошла до низовий, немного до Хвалынского моря не дошла, и только этой весной начала приживаться в Новгороде. А тут такая невиданная любовь приключилась! Так-то она к мужчинам всю жизнь с холодком относилась, Ваня ее первое большое чувство. Аж дрожит, когда о нем говорит!
Мне вспомнился кусочек из пушкинской «Гавриилиады»:
Поговорим
(Другого я не смыслю разговора).
Пришла в голову гаденькая мыслишка.
— Может она из-за этого его с нами и тащит?
— Ты бы меня потащил куда-то с риском для моей жизни?
От такой идеи меня аж в жар бросило.
— Да ты что!
— А исход вашего похода она не видит. Может с победой воротитесь, а может и пропадете вовсе. Я бы тебя в жизни на такое опасное дело не пустила! Просто ты стержень этого дела, без тебя тысячи людей погибнут, а мне ребеночка рожать будет некуда — весь привычный мир рухнет. Но в каждом из тех, кто с тобой пойдет, в том числе и в Иване, есть что-то, без чего успеха у вас не будет — уж очень дело сложное.
Резонно. Может как боец, Ванька и не ахти, так на чем другом себя проявит — или с дельфинами ловко столкуется, или к Омару Хайяму подход найдет, сейчас не угадаешь. Вдобавок, он же бывший матрос, а нам явно Черное море переплывать придется. А там вдруг шторм прихватит, глядишь Ваня кого из нас из воды и вытащит! Хотя кого он будет тащить, известно заранее…
— А большая у колдуньи девочка?
— Десять лет недавно исполнилось. Болтушка и хохотушка, каких свет не видывал.
Да, а Ване самому всего двадцать. Он ей, скорее в старшие братья годится, чем в отчимы — сам еще мало чего в жизни видел, щенок щенком. Но то, что девочка веселая, глядишь на пользу пойдет — легче общий язык найдут. Или Наина так дочку в Киеве и будет держать при бабушке? Спросил об этом супругу.
— Они планируют, если хорошо все кончится с вашим путешествием, сразу же начать избу ставить. Как построятся, так Эсфирь в Новгород и переедет.
— А Иван знает о возрасте будущей жены и ее дочки? Вдруг по запарке ляпнешь чего при нем, а для него это как гром среди ясного неба?
— Все знает, с самого первого дня появления у нас Наины, — она из этого тайны никогда и не делала. Кстати, они толкуют, что до Славутича лучше добираться на лошадях. Самый близкий к нам город — это Смоленск, а оттуда уже и плыть до моря.
— А может на ладье сразу до Киева махнуть?
— А ты знаешь сколько переволоков надо будет пройти?
Я прикинул данные историков 20–21 веков, вспомнил путь «из варяг в греки», и ответил.
— Ну два, от силы три.
— Это так для краткости говорят. А на деле, из Волхова надо пройти через Ильмень-озеро до Ловати, по ней до Куньи, дальше до Сережа, а там волок чуть не двадцать верст, затем по Торопе до реки Эридан, потом до Каспли, тут опять здоровенный волок до Катыни. И уж только после всего этого появится Славутич. Море времени на всем этом потеряете. Да еще пойдете в самое плохое время года, трудно будет и нужного суденышка дождаться.
Да, пришло мне в голову, гладко было на бумаге у историков, да забыли про овраги, а по ним ходить… Вдобавок, лошадки мне обещаны Богуславом за излечение
Может тогда и до Русского моря проще будет доскакать, чем доплыть? Это надо будет с Добрыней посоветоваться, ему видней. Я тут пока мелкая и несведущая в магических делах сошка. Просто не компетентен. По мне, что плыть и тащить, что скакать и песни петь — какая хрен разница? Лишь бы дело в нужную сторону шло.
Поболтали еще о том, о сем, тут и пришла пора второго поедания каши. Князя поднял боярин, покормила княгиня. Все прошло выше всяких похвал. Подождал минут десять, опять поглядел Мстислава. Съеденная еще в первый раз пища была принята организмом на ура, поэтому никаких жалоб на тяжесть в желудке, тошноту и прочее не прозвучало, можно было подумать о расширении диеты.
— Богуслав, хорошо бы в следующую кормежку добавить вареную куриную ножку, и дать глотнуть бульончика.
Князь аж замычал от неистовости нахлынувших чувств.
— Сделаем, — кивнул дворецкий и быстро удалился в сторону кухни. Дальше пошла беседа по-шведски.
— Королева, мне бы надо полечить государя без лишних глаз и людей. Ненужной демагогии не последовало.
Кристина поджала губы и отбыла в свои покои.
А я взялся сращивать ушитые ткани дальше. Схватывалось чудо как хорошо, молодость есть молодость — будто живой водой поливаю.
Тут у Мстислава на удивление бойко заработал кишечник. Слава богу, судно было под рукой. Свистнул слугу, он помог поднять таз князя, я подсунул утку, и все получилось. Мстислава аккуратненько сняли, обтерли мокрой тряпкой и оставили передохнуть. Челядинец убежал выливать и мыть судно, а у нас с князем завязалась светская беседа.
— У тебя, государь, после того, как медведь тебя подрал, никаких особых снов не было?
Мстислав задумался.
— Сон не сон, скорее видение какое-то было. Лежу уже тут, в полузабытьи, как вдруг мерещиться, что стоит рядом худенький отрок, черненький, волосы немного вьются. Говорит мне: тебе очень плохо, сейчас помогу. Открыл глаза, а тут уже ты стоишь, внешне на него ничем не похожий.
— Он не представился?
— Да чего-то нет.
— А сам-то, князь, как думаешь, кто это мог быть?
— Понятия не имею. У меня память отличная, так вот такого человека я не знал никогда.
— Может быть, княже, я и ошибаюсь, но у меня был сон про похожего юношу. И мне он сказал, что обязательно надо вылечить будущего князя всей русской земли, а он поможет. Назвался Пантелеймоном.
— Это же святой Пантелеймон! — в восторге зашумел Мстислав, — любимый святой моей матушки! Известнейший лекарь сам, и теперешний покровитель всех лекарей! Да я в честь него церковь построю! Сына его именем назову!
— Церковь или монастырь — это очень хорошо, а вот с сыном торопиться не надо.
— Это почему еще? Думаешь, неугодно это святому будет? — обиженно надул губы Мстислав.
— Просто твой первенец еще до этой травмы зачат. Его-то я и имел в виду. А вот следующего, называй как хочешь. Решишь взять это имя следующему сыну, возьми его лучше крестильным именем — так верней будет.
— Это точно! Эх и голова у тебя! У нас в роду приняты имена вроде моего: Святослав, Ростислав, Изяслав, Ярослав, а крестильное имя может быть любое.