Неожиданность
Шрифт:
— Я бы на твоем месте взял под себя Викинга, — говорил дальше Богуслав. — Это во-о-он тот буланый красавец светлой золотисто-коричневой масти с белой полосой на морде. Справный трехлетка, видишь который свой укороченный черный хвост мало того, что вверх задрал, так он им еще и помахивает! Барбосом себя, что ли мыслит?
— Какой-то он необычный, — вгляделся я.
— Такие кони самые лучшие, — заверил меня боярин-дворецкий.
— Через год боярин-конюший хотел его под княжеское седло поставить, показывал уже и князю. Ждали только, когда он
— А ты князеньку-то приструни, напугай.
— Это чем же? Он у нас надежа-государь, признанный смельчак, — посмеивался в бороду Богуслав.
— Подумать надо.
— Так думай!
Через пять минут мне в голову пришла дерзкая мысль.
— А давай под него «Камаринскую» переделаем?
— Что за зверь? С чем едят?
— Пошли в дом, чтобы лишних ушей рядом не было, нам с тобой лишняя огласка не нужна.
Боярин кивнул, и мы подались внутрь. В кухне, конечно, никакая работа не велась. Сидящие за столом Олег, Федор и Наина горячо обсуждали, сколько ячменя и воды нужно каждой лошади в день. Дискуссия проходила бурно: стоял общий крик, и аргументы подтверждались бурным размахиванием рук.
Дворецкий унял этот древнерусский диспут на удивления быстро. Он рявкнул хорошо поставленным командирским голосом:
— Тихо! Всем молчать! Ты — пиши, что было велено! — палец указал на конюха; ты — давай стряпай! — на повара; ты — иди, куда шла! — на кудесницу. Шум смолк. В избу пришла блаженная и кроткая тишина.
Олег торопливо начал писать, Федя за чем-то полез в погреб, Наина унеслась на двор, видимо, к кирпичникам. Люблю глядеть на работу хорошего профессионала!
Мы прошли на привычное уже место, в гостевую. Я быстренько слетал за домрой и начал петь классическую русскую народную плясовую песню про известного сукиного сына — камаринского мужика. Богуслав веселился, как ребенок и хохотал от души.
Я никогда не жаловал нудные варианты текста женских фольклорных коллективов про куриные яички и еще какую-то преснятину, поэтому взял один из исконных русских вариантов, о мужике, обмишурившемуся в туалете и бегущему по улице, со штанами, полными неожиданных и увесистых подарков природы, в кабак, а затем, отвалявшись на улице в головном уборе под названием картуз, но вот незадача — совсем без порток, и подавшемуся после этих подвигов к куме, которая никогда и никому не отказывает в неожиданных желаниях, потому что, как звучит в исконно народном пении «слаба на передок», и так далее.
Слушатель вытер навернувшиеся слезы и спросил:
— Сам придумал?
— Великий и могучий русский народ! — отрапортовал я.
— Он может, — уважительно кивнул боярин. — А князь тут причем? Как мы его к простому мужику припряжем?
— А мы заменим некоторые слова.
— Как это?
— Споем вот так:
Над женою Мстислав выкамаривает:
Ты вставай молодая жена!
Скорей завтрак готовь, сатана!
Или:
Вот
Он по бабам бежит, пошучивает
Свои усики покручивает.
И таких припевок мой скомороший поэт за рубль насочиняет неимоверное количество, то есть сколько тебе угодно. Плати и бери.
— Жестоко! — крякнул возможный княжеский дедушка.
— Поэтому мы с тобой от чужих ушей тут и укрылись. Нам совсем не хочется позорить Мстислава, нужно просто его немножко попугать. Вот зайдешь ты к нему, а он начинает тебя давить за красавца-коня. А ты хлоп из кармана или из-за пазухи кусок бересты и читаешь ему это народное творчество, убрав всех лишних свидетелей из комнаты.
— И что?
— Если князь так спросит, вынешь другой кусок бересты. А там шведский перевод, написанный русскими буквами. Не быстро все это ему почитаешь. Читать быстро не поймет, слаб еще в родном языке ревнивой жены. И спросишь: как ты, князюшка, думаешь, рада ли будет Кристина это послушать? Я думаю вопрос с ахалтекинцами будет решен раз и навсегда! Или, ты думаешь, он рискнет ссориться с беременной женой?
— Он предпочтет с медведем в овсах насмерть биться! — тут уж мы хохотали на пару.
— Золотая у тебя голова! Так быстро все это придумать, и совершенно по делу! Не даром именно тебя высшие силы атаманом в вашем походе поставили! Без тебя у местных ничего не получится. А ты можешь это сделать.
— Ну, если бог поможет…
— Бог-то бог, да не будь и сам плох! Ты — очень хорош. Уверенный воевода для такого похода. За это нужно выпить!
Лишних споров не было — моя идея и в самом деле была хороша.
Свистнули Олега, и бывший половой на пару с поваром и, вернувшейся очень кстати предсказательницей, враз притащили чернила, гусиные перья, бересту, водку, закуску, посуду и компот для запивания. И понеслось!
Богуслав наливал, мы пили, запивали, заедали, писали. Полдник воевод длился и длился… По ходу боярин объяснил конюху чего и сколько нужно для конюшни и такого конского табуна, а я кудеснице и, подтянутому для удобства Ивану, каких именно лошадей им надо приласкать и объездить.
Заглянул Федор, выяснить нужна ли дополнительная бутылка водки, и тут же получил команду волочить все, что есть в наличии из алкогольных напитков. Олег притащил дополнительную посуду. Разливал допинг, теперь уже на всех, он же. Одно слово — профессионал!
Наина тоже кокетничать не стала, взяла рюмку с водкой уверенной рукой. Напиток, видимо, был кошерным на все сто. Уж не из верблюдов вперемежку с зайцами гоним!
Ну, вздрогнем по-нашему, по-новгородски! Правда, приезжих было вдвое больше. В общем, как в Москве 21 века. Посидели хорошо, душевно.
Но сколько б веревочке не виться, конец все-таки подошел. Идеи полового о закупке и сегодняшней же дегустации дополнительного количества алкогольной продукции, были мной безжалостно пресечены. Пора было опять ставить князя на ноги, а не увлекаться алкоголизацией организма.