Неожиданность
Шрифт:
— Сколько хотите спеть?
От скупости аж бороденка трясется.
— Пять песен. И стоить это будет рубль.
— Очень дорого! И этого пения очень мало!
— За полтинник повтор прежней или исполнение новой. Хочешь плати сам, желают гости — их деньги.
Он задумался. Перевалить на кого-то расходы — эта мысль его грела. По ходу поедим, с кем, неважно. Одобрив эту идею, Дорофей выдал полтину задатка. Для этого опять пришлось надавить, что мы тебя не знаем, вдруг передумаешь…
Глава 6
Мы с Егоркой
— Есть недалеко, могу показать.
Дошли быстро. Обычный небольшой домик. Собак нет или спрятаны. Калитка не заперта, дверь в дом открыта настежь.
— Ты, мастер, иди. Я лучше тут погуляю. Перед этим только подумай — может лучше к целителям пойдешь. Дешевле, это точно.
— Ладно. Хочешь тут посиди, хочешь беги к бабусе.
Егорий умчался как ветер, а я пошел внутрь. Очередей тут не было. Да и людей было не видно. В доме было очень тихо. Не найдя хозяев, я подал голос: эй, кто-нибудь…
Вышел мужчина средних лет. Волосы светлые, перехвачены металлическим, похоже серебряным обручем. Телосложением крепок, повыше меня. Одет в светлые рубаху и штаны. Ремня сверху нет.
Поздоровались, и он начал свою деятельность. Поводил руками возле меня. Велел присесть. Я охотно выполнил команду, устал за день. Ведун опять что-то поделал, но уже как-то иначе. Спросил:
— Зачем пришел? Болезней у тебя нет.
Да, в мои тридцать лет, кроме гриппа и ОРЗ, заболевания меня и в прежней жизни не тревожили.
— Хотел поговорить.
— Время есть, говори.
Я рассказал про свои странности. Он немножко подумал.
— А как к тебе относятся кошки и собаки?
— Собаки как ко всем, а вот с кошками тоже что-то непонятное…
— Давай поподробнее.
— Коты постоянно жмутся и пытаются приласкаться, а кошки сразу прыгают на колени, мурчат и согнать их совершенно невозможно. Хозяева, которые их вырастили, поражаются. У нас он (она) к чужим вовсе не подходит, прячется. К нам-то идёт крайне неохотно, по настроению. Иной раз прячется целый день, выходит только поесть и на улицу. А к тебе, ну как к родному, самому любимому. А я к кошкам отношусь довольно-таки холодно. Вот собак люблю.
Ведун был сильно заинтересован.
— Это надо проверить.
Громко крикнул.
— Василиса!
Никаких кис-кисов. Позвал всего один раз. Слабо верилось в приход гордого зверька. Это не обожающая хозяина собака. Через минуту в комнату вплыла серенькая кошечка.
И тут она почуяла меня. Вальяжность исчезла как по мановению волшебной палочки. Кошка в мгновение ока оказалась у меня на коленях и стала издавать привычные утробные звуки. Она явно нашла место для получения счастья, и теперь его выражала. Нетрадиционный лекарь был поражен.
— Думал, ты преувеличиваешь… Даже у нас это — большая редкость.
Я, как обычно, восторга не почувствовал. Годами работал в «Скорой помощи» и навидался всяческих зверей. Мурки были особенно многочисленны. Женщины их ужасно обожают. Вот им бы эту кошачью любовь. А мне
— А как ты внушаешь людям?
— Что ты имеешь в виду?
После коротенького разъяснения стало ясно, что речь идет о гипнозе.
— Да пару раз пробовал, вроде получалось.
— Что еще можешь добавить?
И вспомнилось, что старославянский сильно отличался от разговорного 20–21 веков. А тут отлично понимаем с народом друг друга. Как-то думал об этом на досуге, вспоминая незабвенное «Слово о полку Игореве», которое читать было невозможно. Сбивчиво рассказал об этом, опасаясь разоблачения своего попаданства. Но — обошлось.
— Вещие сны видишь?
— Крайне редко.
— А будущее можешь предсказать?
— В детстве и ранней юности получалось, сейчас уже нет.
— Ты лечишь людей?
— Раньше — да, теперь подался в скоморохи.
— Интересно, интересно… Мне надо обсудить с остальными. Ты-то сейчас чего хочешь?
— Может быть обучите чему-то полезному? Петь уже надоело. Вдобавок дело ненадежное: простыл или сорвал голос и привет, что хочешь — то и делай.
— Подумаем. Приходи завтра после полудня.
Обнадеженный, пошел на квартиру. Застал там Аграфену и Егора. Старушка захлопотала и через пять минут уже кормила. Отнюдь не как в русской народной сказке про кашу из топора: мне бы поесть! Там на гвоздик повесь… С удовольствием поел, попутно выяснив, что полдень в этом веке — это после 16–17 часов. Да, у нас это пораньше.
Поговорил с ней о прежней жизни. Дети умерли от какой-то эпидемии лет десять назад. Взрослых эта болезнь не затронула. Сами переехали в Новгород из Ярославля, вся родня осталась там. Так что теперь, после смерти мужа, источников дохода, кроме сдачи комнат внаем, нет и не предвидится. Слава богу, появился заботливый и работящий Егорушка. Нашел постояльцев, завез дрова, накормил и прочие дифирамбы. Наступил вечер. Пришел Фрол. Стал рассказывать. У него все готово, завтра отплывает. Был в гостях у Катюши. Там и отужинал. Очень хвалил еду, обстановку в доме и прочее, прочее, прочее… Эти двое, бабушка и купец явно влюблены в тех, кого восхваляют. Вдобавок у старушки появился человек, который о ней заботится, а у купчины — женщина, при которой он не испытывает подчиненного положения. Все счастливы.
Только у меня никакой личной жизни. У других попаданцев это как-то иначе. Темнело. Мы разошлись по комнатам.
Следующий день шел по плану: сначала меня гонял Матвей, потом я пел на рынке. Встретили других скоморохов. Те выглядели иначе, чем мы. На них была очень яркая цветная одежда: длинные колпаки с бубенчиками, рубахи — каждая половина своего цвета, пояса из ниток, переплетенных между собой. Песни были абсолютно иные, чем у нас. Лица намазаны неведомыми мне красками. Этим скоморохам деньги совали охотнее, чем парням до меня. Были у них и соленые шутки, один показывал жонглирование. Да, на какой-нибудь праздник, конечно, охотнее позовут этих разноплановых профессионалов.