Неожиданность
Шрифт:
— Хлеб у вас уж больно хорош, — заметил я трактирщику, когда он подскочил с очередной переменой блюд, — сами печете?
— Нужды нет, — отозвался кормилец, — у Дамианоса две пекарни, он полгорода хлебом обеспечивает.
— Славно у него получается! — дожевав, сказал Богуслав. — Талант, видать, у человека.
— А иначе нельзя, — объяснил корчмарь. — Наши законы не менялись с той поры, как нами Константинополь начал править, и порядки для хлебопеков строги. Испек и продал плохой хлеб, тебя могут обрить наголо, беспощадно высечь, просто изгнать из города.
Вам спаржу как пожарить: с грибами или с омлетом? А может мидий-ракушек приготовить? Устрицы и каменные крабы будут только завтра.
— А каменного как есть, — растерянно спросил Олег после моего перевода, — грызть что ли?
— Его каменным не за невиданную твердость зовут, — терпеливо пояснил трактирщик, — просто он вечно среди камней на дне моря прячется, его там и ловят.
— Мастер, а на что краб этот вкусом похож? — спросил Ваня многоопытного меня.
— Да вроде рака, — просветил я юношу, — только здоровенный. Именно каменного не ел, в дальних морях других ловил.
А самому подумалось: черт его знает, откуда этих других в наши магазины завозили, жена всегда сама для новогоднего салата консервированных крабов брала, я от них и упаковок-то ни разу не видел, но то, что они не с Черного моря доставлялись, это было однозначно.
— Каменный очень вкусен, — заверил корчмарь и погладил себя по здоровенному пузу, — с травяным, который на сушу часто вылезает, и не сравнить — очень хорош. Главное, не переварить, и все будет просто отлично!
— Если Хрисанф сварит, — причмокивая от вожделения, объявил Христо, — это всегда будет выше всяких похвал! Просто пальчики оближешь!
— Скажи, Хрисанф, — решил уточнить я, — вот мне спаржу в своей жизни повидать не пришлось, но слышал как-то краем уха, что ее просто так едят, а ты жарить ее с чем-то собрался. Почему ж так?
— Так ты ж, поди, про белую спаржу слыхал, а у нас тут не Константинополь, такой нету. Зато в изобилии зеленая морская на побережье растет, ее у нас целые заросли, и она другая. Эта спаржа через свои корни морской водой напоена, изрядно солоновата, и на вкус один в один как соленый огурчик. А вот прожаренная, да с чем-нибудь еще перемешанная, имеет незабываемый вкус самой лучшей белой спаржи.
Тут корчмарь, он же шеф-повар, скромно добавил:
— Но жарить ее тоже надо уметь.
Попробовать, конечно, страшно охота, но в 21 веке этот деликатес был дьявольски дорог. Опасаясь возможного разорения, я спросил:
— Очень дорого обойдется?
— Да в цену курятины.
— А чего так дешево?
— Белую спаржу выращивать и возня большая, и очень сложные хлопоты, от того она и ужасно дорога в Константинополе. А наша зеленая морская, она по бережку сама из-под земли прет, и видать, из-за потепления, аж по два урожая в год дает, чего ж дорожиться-то?
— А грибы издалека везете? — решил разузнать я, опасаясь подвоха, вроде: из шведских лесов получаем, вот тут дороговизна страшная! — но меня опять успокоили:
— Тут неподалеку вдоль речки рощицы стоят, там после каждого
— А все говорили, что у вас тут лесу нет.
— Разве это лес? Слезы это, а не лес! Кривые и тонюсенькие деревца, которые ни к какому делу не приспособишь, оттого их и не рубят — никому не нужны. А вот грибы там хорошо растут, это да.
— Надеюсь не поганки? И не на деревьях растут?
— Что ты! Если хочешь, покажу.
— Тащи!
Я на грибной охоте вырос, всяких сыроежек, маслят да подберезовиков в костромских обширных лесах видел немеряно, авось не обмишурюсь и на чужедальных ложных опятах.
Хрисанф махом приволок небольшую корзинку с грибами и высыпал их на стол передо мной.
— Осматривай!
Я повертел несколько грибочков в руках. Да, с грибами на Черноморском побережье сейчас очень хорошо — смесь белых с какими-то яркими красавцами радовала глаз, такими не отравишься. Красавцы имели ярко-оранжевую шляпку без лишних наростов и точек, толстую желтоватую ножку. Гриб, конечно знатный, не бледная поганка какая-нибудь, но я его в наших лесах не видал. Спросил на всякий случай у корчмаря:
— Это что за грибок?
— Это цезарский гриб, на Руси его еще царским зовут. По вкусу даже белый превосходит.
Вот оно что! Слышал я об этих дарах матушки-природы, но росли они поюжней моих родных мест — к теплу тянулись.
А Хрисанф продолжал рассказывать:
— Есть у меня, конечно, и грузди, но я их только солю, потому как слишком много возни из них горечь выводить — очень долго вымачивать придется, да перед жаркой еще проварить надо хорошенько — умаетесь ждать. Тут лучшие грибы для жарки под руками лежат, а я буду с глупостями до завтра возиться.
— Да вроде соленые грузди не горчат? — удивился я.
— Соленые они лучшие из лучших, тут им даже белые с цезарскими уступают. А всю горечь из них соль выводит. Так чего жарим?
Омлеты с детства терпеть не могу, потому и распорядился, не учитывая мнения соратников:
— Жарь спаржу с грибами! Грибы бери какие считаешь, что лучше пойдут — тут твоя рука владыка.
Потом, правда, опамятовался и спросил у ватажников:
— Может кто грибы не любит и омлета желает? Он и подешевле обойдется. Только говорят вкус не ахти какой получится.
Желающих жрать поганую дешевку не оказалось. Ну и чудненько!
Хрисанф отправился жарить очередную вкусность, а я пока бросил поедать все подряд — как бы не обожраться, надо еще в животе место и под невиданное лакомство оставить. Богуслав продолжал усиленно поедать кефаль. Он, по-видимому, поэтому и не участвовал в предыдущих выяснениях насчет спаржи — увлекся невиданным для него рыбцом.
Я до этого тоже успел съесть кусочек, и меня рыба особенно не впечатлила. Вкусная, жирная, здоровенная, почти без костей, да мало ли таких морских рыб. Сказал бы: кефаль как кефаль, вот только попробовал ее сегодня первый раз в жизни.