Непобедимые

Гарсия Ками

Джаред вложил мне в ладонь ключи от фургона и молча кивнул на дверь. Потом подошел к кассе и заказал чашку кофе, чтобы отвлечь официантку, а я тем временем прошмыгнула на улицу.

Я сидела на переднем сиденье фургона и смотрела, как Джаред строит глазки женщине, годящейся ему в матери, Лукас в это время небрежно собрал тетради, Алара натянула кожаную куртку, а Прист рассовал свои приборы и отвертки по карманам рюкзака.

Если не знать подоплеки, они выглядели как четыре совершенно обычных подростка, зашедших выпить кофе по дороге

в школу: парень, о котором никто ничего толком не знал, потому что он никого не подпускал к себе достаточно близко, вундеркинд, который перескочил через три класса и все равно мог в уме решить любое задание по математике, девушка, встречаться с которой хотели бы все парни, но боялись даже подойти, и парень из соседнего двора, который знал слишком много секретов, но был так обаятелен, что не доверять ему было невозможно. Но я-то знала, что все это одновременно описывает и не описывает их.

Потому что они были частью чего-то большего.

Когда они показались из-за стеклянной двери, я, впервые за все время, представила, что тоже являюсь его частью.

Глава 18. Хорошая мать

Заброшенное поместье находилось в нескольких милях от Миддл-Ривер, обнесенное по периметру колючей проволокой, прибитой прямо к ободранным березам. Ворота, закрытые на ржавую цепь, преграждали грунтовую дорогу, ведущую к дому. Здешние обитатели определенно не отличались радушием.

Лукас открыл люк багажника, расположенного под полом фургона. Прист вооружился нейлоновой веревкой и детектором электромагнитного поля, а Лукас откопал где-то в багажнике болторез. Учитывая, что Прист путешествовал с личной паяльной лампой, я ничуть не удивилась. Алара с их помощью разрезала цепь.

Джаред бросил звенья на землю, и Алара что-то прошептала ему на ухо. Он покосился в мою сторону.

– Так будет безопасней для всех, – чуточку громче сказала Алара.

– Что будет безопасней для всех?

Они явно говорили обо мне.

Алара скрестила руки на груди:

– Я считаю, что тебе лучше остаться здесь.

Мне вспомнился Лильберн и то, как я оцепенела, вместо того чтобы бежать, когда Лукас велел мне уходить из дома.

– Я знаю, что допускала ошибки…

– Ошибки?! – рявкнула Алара. – Да ты вчера ночью чуть нас всех не угробила!

У меня пересохло в горле. Выходит, она все знала.

– Ты о чем? – обернулся к Аларе Лукас.

Она в упор взглянула на меня:

– А кто, по-твоему, смазал полосу из соли?

Мне хотелось провалиться сквозь землю, но я понимала, что Алара отчитывает меня за дело. Вспомнилась запись в тетради Маркуса о том, как всего одна неверно начерченная линия привела к тому, что демон вырвался на волю. Мое невежество могло стоить им жизни. Миллионы бесполезных картинок и текстов запечатлелись в моей памяти за все эти годы – и среди них не оказалось той информации, которая была мне по-настоящему нужна.

– Она не знала, – вмешался

Джаред, прежде чем я успела что-нибудь сказать в свое оправдание. – Это была случайность.

– Я должна была…

– Это я велел ей никому ничего не говорить, – перебил меня Джаред. – Какой в этом толк?

Почему он меня выгораживает?

Лукас прислонился к борту фургона, глядя на брата:

– Все равно надо было нам все рассказать. Скрытность ни к чему хорошему не приводит.

В его устах эти слова прозвучали как угроза.

Джаред ничего не ответил.

– Я… Простите меня, пожалуйста, – выдавила я.

Прист вклинился между братьями:

– Нас готовили многие годы, а Кеннеди узнала обо всем этом лишь пару дней назад. Она всему научится.

– Да вы посмотрите на нее, – обвиняющим тоном бросила Алара. – Ей только на стадионе футбол смотреть с кока-колой в обнимку.

Лукас подошел к ней и легонько сжал ее плечо:

– Она не нарочно.

Алара стряхнула его ладонь, и они смотрели друг на друга, пока, видимо, не пришли к какому-то молчаливому соглашению. Впрочем, за все то время, что мы шли к воротам, отделявшим нас от холма, она не проронила ни слова. Равно как и когда мы перешагивали через перекушенную цепь, змеящуюся по земле, точно очередная линия, которую мне не следует переступать.

Я смотрела, как они вчетвером поднимаются на пригорок. Сколько еще промахов они мне простят?

Сколько еще я их допущу?

Лукас замедлил шаг, и я поравнялась с ним, упорно глядя себе под ноги.

– Не обращай внимания на Алару. Через несколько дней вы с ней будете меняться оружием.

Мои губы дрогнули.

Он склонил голову набок, пытаясь разглядеть мое лицо:

– Это можно считать улыбкой?

На этот раз я улыбнулась ему по-настоящему.

Показался заброшенный каменный дом, пустая оболочка, оставленная гнить в глуши.

– Жутко здесь, правда?

– А в доме с психической девчонкой и ее сломанной куклой, значит, было не жутко?

– Тоже правда. Но тут даже в воздухе чувствуется что-то зловещее.

Алара остановилась на пригорке:

– Это потому, что здесь люди погибли насильственной смертью.

Вдали показался каменный колодец, больше похожий на картинку из сказки, чем на место, где были жестоко убиты два человека.

– Схожу разведаю обстановку, – сказал Джаред, но Лукас уже направлялся к колодцу.

– Сам схожу.

Он прошел по жухлой траве и перегнулся через бортик. Я задержала дыхание. Лукас отступил и поводил вдоль выкрошившихся камней детектором электромагнитного поля:

– По нулям.

Мы сгрудились вокруг колодца. Каменные стенки тонули в черной воде. Я представила, как падаю и пытаюсь уцепиться за склизкие камни, чтобы выбраться наверх. Это казалось невозможным, особенно для маленького ребенка.

– Где твоя бабушка могла спрятать диск? – спросил Джаред.

Я сглотнула, со страхом ожидая ответа.