Непобедимые

Гарсия Ками

– Он смотрел телевизор, и я увидела на экране свою фотографию.

Джаред наклонился вперед, упершись локтями в колени, и посмотрел на меня. Мне хотелось протянуть руку и коснуться шрама у него над бровью, спросить, как он его заработал.

– Наверное, лучше тебе в следующий раз остаться в фургоне, – сказал он. – Не знаю, удастся ли мне устроить такое же представление на бис.

– Ты выглядел очень убедительно. Надо было тебе идти в актеры.

Его улыбка угасла, и между нами повисло молчание.

– Прости, – наконец

произнес он.

– За что?

– Я знаю, что ты, наверное, предпочла бы не принимать во всем этом участия.

Он казался таким одиноким. Я с трудом подавила желание обвить его руками и вдохнуть запах соли и меди, который исходил от него даже тогда, когда кровоточила только его душа.

Мне очень хотелось признаться ему в том, как мне одиноко и как отчаянно я нуждаюсь в ком-то, кто был бы рядом. И еще во многом. Но я не могла найти нужных слов – или не позволяла себе найти их.

– Это неправда.

Джаред закусил губу:

– Брось. У тебя была какая-то жизнь: школа, друзья, возможно, парень – нечто лучшее, чем все это.

Так вот как он считал? Что я оставила позади идеальную жизнь?

– Если бы у меня был парень, я бы уже позвонила ему. Я не бросаю людей, которые мне небезразличны.

– Я не хотел…

– А если под чем-то лучшим ты имеешь в виду потерю матери и необходимость упаковать всю мою прошлую жизнь по коробкам, чтобы отправиться в интернат, которого я никогда в жизни не видела… – У меня задрожал голос. – Ну, тогда да, наверное, у меня было нечто лучшее.

Лицо Джареда смягчилось, как-то озарилось изнутри, что стало казаться одновременно прекрасным и пугающим. Он медленно накрыл своей рукой мою, лежавшую на краю скамейки, и сплел свои пальцы с моими. У меня перехватило дыхание.

Джаред сжал мою ладонь, и сердце у меня ухнуло в пятки.

– Как бы мне хотелось…

Сетчатая изгородь на другом краю площадки задребезжала: Лукас перемахнул через нее и направился к нам.

Я вытянула свою руку из-под руки Джареда, но по-прежнему ощущала тепло его ладони.

* * *

Саншайн встретил нас неприветливо. Ребята отправились в город на разведку, а мы с Аларой остались в фургоне, пытаясь отыскать в дневниках какие-нибудь сведения о сундуках для диббуков.

Алара открыла страницу с замысловатым символом – кругом с шестиконечной звездой в центре. Внутри круга и снаружи его были написаны слова на неизвестном языке. Точно такой же символ был нарисован на полу на складе.

– Что это?

– Капкан Дьявола. Это из «Гоэтии», одного из самых старых существующих гримуаров. Если демон попадет внутрь, выбраться обратно он уже не сможет. – Алара пальцем провела по внешнему кругу. –

Если линии будут достаточно точны, Капкан может даже уничтожить демона.

Пониже был нарисован еще один символ: две перпендикулярные линии с затейливыми завитками на концах.

Рядом с ним было написано «Miray la».

– Это французский?

– Гаитянский креольский. Это значит «Стена».

– Это что-то вроде Дьявольского Капкана? – спросила я.

Алара покачала головой:

– Стена – просто сдерживающий символ. Она может удержать духа внутри, но недостаточно сильна, чтобы уничтожить его. Это ты должен сделать самостоятельно.

Я смотрела на Дьявольский Капкан и гадала, доводилось ли маме когда-нибудь видеть этот символ, пытаясь увязать в своем сознании женщину, которая пекла мне брау ни каждый раз, когда у меня случался неудачный день, и отколовшегося члена Легиона.

Алара захлопнула тетрадь:

– Ничего. Будем надеяться, что ребятам повезет боль ше. – Везение в данной ситуации было понятием относительным. – Но тебе понадобится нечто большее, чем везение.

– Что ты имеешь в виду?

Она забралась в фургон и вернулась с обмотанной изолентой пушкой и пригоршней соляных патронов.

– Большинству людей нужно уметь защищаться только от живых. Я намерена позаботиться о том, чтобы ты могла сказать то же самое про мертвых.

Утром перед отъездом из мотеля Алара одолжила мне кое-какую свою одежду, поскольку моя пропахла канализацией. Теперь карманы у меня были набиты соляными патронами и гвоздями.

– Перемести руку повыше. – Алара показала мне, как правильно держать пушку. – Это дает большую возможность контроля.

– Поняла, – сказала я и взяла протянутое мне оружие. Пристроив его поудобнее, я собралась с духом и нажала на курок. Соляные заряды ударились о землю в нескольких шагах от дерева, в которое я целилась.

– В следующий раз постарайся не закрывать глаза, – вздохнула Алара.

После часовой практики я почувствовала себя уверенней и даже сумела попасть в несколько беззащитных деревьев и подстрелить одну колченогую белку.

Я сидела на траве, полируя ботинки ветошью, когда до меня донесся хруст гравия. Из-за угла фургона появился Прист в ярко-оранжевой толстовке с надписью «Обеды у Синди».

– Ну что, соскучились?

Следом за ним показались Лукас с Джаредом с двумя пластиковыми стаканчиками и розовой картонной коробкой.

Я кивнула на толстовку Приста:

– Это ты так для маскировки оделся?

– Альтернативой была толстовка с эмблемой Национальной гоночной ассоциации. И потом, моих фотографий, в отличие от некоторых, в газетах не публикуют.