Непобедимые
Шрифт:
«Пусть вам наукой будет судьба тех, кто пытался украсть у мертвых. Никто и никогда не вынесет его за пределы Сострадательных Сердец».
– Семья из пяти человек была обнаружена убитой вчера ночью после того, как соседи сообщили в полицию, что слышали выстрелы, – пробился сквозь шорох радиопомех голос диктора новостей. – Это уже третье подобное убийство в западной части округа Монтгомери за последние две недели. В своем официальном заявлении начальник полицейского управления Монтано заявил, что с таким
Это был второй репортаж о насильственном преступлении, который мы услышали менее чем за час.
Лукас выключил радио:
– Или мы приближаемся к Средоточию, или все преступники Америки дружно решили перебраться в одно и то же место.
Джаред вел фургон по узкому проселку, который петлял через лес.
– Надеюсь, ты не ошибся и мы едем куда нужно.
– Этот приют – единственное место, которое называется «Сострадательные Сердца», в радиусе двухсот миль, – отозвался Лукас. – И судя по тому, что произошло в этом месте, диск должен быть там.
Прист вытряхнул содержимое из пакета с эмблемой спортивного магазина, и на пол с лязгом полетели пушки.
– Не волнуйтесь. У нас будет чем защититься.
– Тебе что, кто-то это продал? – изумилась я.
Прист не выглядел достаточно взрослым даже для того, чтобы купить лотерейный билет.
– Это ружья для пейнтбола. – Он поднял черную винтовку военного образца. – Эта вот для ближнего боя, с лазерным прицелом. – Прист открыл упаковку серых пластиковых шариков. – Я хочу начинить гильзы святой водой и репейником вместо краски.
Алара осмотрела шарик:
– Разве что ты захватил банку с репейником во время бегства со склада.
– А вместо него нельзя использовать что-нибудь другое?
Алара взяла в руки серебристый двуствольный пистолет под цвет ее лака:
– Каменная соль и гвоздика должны справиться. И то и другое отпугивает призраков.
Прист перегнулся через спинку переднего сиденья:
– Можете найти здесь супермаркет и хозяйственный магазин? Мне понадобится еще пистолет для герметика, зажигалки для камина и лак для волос. Ну, всякие базовые вещи.
– Что, ремонтом надумал заняться? – поддразнила его Алара.
Прист начал рисовать на листке бумаге эскиз ружья.
– Что-то в этом роде.
Прист бросил десятый по счету серебристый флакончик в магазинную тележку. Мы находились в супермаркете, выбирали все необходимое для того, что он задумал смастерить. Поделиться с нами подробностями он отказался.
– Что ты собираешься делать с такой прорвой лака для волос? – поинтересовалась я вполголоса, тщательно пряча лицо под капюшоном безразмерной толстовки Приста.
– Изобретатели никогда не выдают свои секреты. – Он вычеркнул из собственноручно написанного списка очередной пункт.
– Я думала, это про фокусников.
Он взял с полки несколько рулонов изоленты – основного элемента в его арсенале.
– К
– Может, захватить еще гвоздики?
Алара уже закупила целую кучу гвоздики и в сопровождении Лукаса вернулась в фургон начинять пейнтбольные гильзы, а Джаред отправился в хозяйственный – искать пистолет для герметика, который соответствовал бы всем требованиям Приста. Все прочие пункты перечня были за нами.
Прист пожал плечами:
– Можно и захватить на всякий случай. Аларе нужен еще табак. В банках.
Я не стала уточнять подробности и вместо этого подтолкнула тележку, чтобы он мог положить туда несколько зажигалок для камина.
– Ты говорил, что вырос в Северной Калифорнии, да?
– Угу. Неподалеку от Беркли.
– С родителями?
После того как я узнала историю Алары, мне хотелось верить, что бабушки и дедушки, похищающие внуков, не были все-таки нормой.
Прист принялся загибать пальцы, прикидывая, что уже куплено, а что – еще нет.
– Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три года. Меня вырастил дедушка.
– Ох, прости.
– Я почти не помню маму с папой, но он все время мне о них рассказывал.
Мы двинулись вдоль стойки с сухими завтраками, и Прист схватил с полки коробку с разноцветными кукурузными колечками:
– Только Аларе не говори. Этого в списке не было.
Мне вспомнилось, как мама впервые вытащила из мешка с покупками точно такую же пачку.
Мы уселись по-турецки на полу в большой комнате, и она высыпала содержимое пачки в огромную миску, а мне дала миску поменьше.
«Сейчас мы будем выбирать все цветные колечки и скла дывать их в твою миску, поняла?»
«А потом что?»
Она рассмеялась и закинула мне в рот розовое колечко:
«А потом будем их есть».
– Кеннеди? – окликнул меня Прист.
Он был уже на середине прохода, а я по-прежнему стояла на том же месте.
– Прости, я задумалась. Что нам еще нужно?
Он снова сверился со списком:
– Табак, очиститель для стекол, толстая свечка, спички и маргарин.
– Маргарин?
– Ну, это ведь по сути смазка. Как ВД-40, только дешевая.
Я дала себе мысленное обещание никогда больше не есть ничего, что делается из маргарина.
Интересно, для чего ему нужно все это добро?
– Мне просто не верится, что твой дедушка научил тебя такой уйме разных вещей.
– Он научил меня вообще всему, что я знаю. – Прист открыл коробку с кукурузными колечками и вытащил оттуда несколько цветных. Потом протянул коробку мне, но я молча покачала головой. – Я был на домашнем обучении. Полдня мы с ним учили математику для продвинутых, а вторую половину – машиностроение, физику и все основные вещи, которые нужно знать о Легионе.