Непобедимые
Шрифт:
– Всё ясно, исполнитель найден. Остаётся узнать, что же они с Ахитой делают с детьми. А если…
Неоформленная мысль ворочалась в голове воплощения добра, но он никак не мог ухватить её суть. Сев на скамейку, мужчина долго размышлял, а потом, ударив себя кулаком по колену, воскликнул:
– Да что за ерунда?! Неужели я потерял способность быстро соображать? Или влияние человеческого начала на космический разум оказалось слишком сильно? Несмотря на все свои способности, я становлюсь по-людски глуп, и…
Запнувшись,
– Какой дурак, – возмущённо сказал он. – Почему я сразу не догадался? А ведь ты, Канти говорила…
– Во-от, слушай меня, – откликнулся с плеча гений, до этого молча наблюдавший за разворачивающимися событиями..
Поднявшись, Хита подошёл к тигру и, положив руку тому на голову, напрягся, считывая информационные колебания. Ресницы его затенили лучистые глаза, а губы прошептали несколько слов, не понятых даже гением. Послышался негромкий рык, и оживший хищник припал к ногам спасителя.
Пока животное приходило в себя, Хита продолжил свою работу. Но едва ладонь Добра легла на волосы мальчугана с мячом, как прозвучало резкое:
– Что ты творишь? Зачем вмешиваешься в мои дела?
Перед ним стоял Ахита. Пожав плечами, антипод невозмутимо ответил:
– Я здесь именно для этого. Ты губишь, я воскрешаю. В этом суть нашего состязания.
– Убирайся!
Зло попыталось оттолкнуть конкурента от окаменевшего ребёнка, но в этот момент раздался рёв, и на Ахиту обрушилось тело тигра. Два свирепых хищника мерились силами, а Хита переходил от скульптуры к скульптуре, пробуждая в заколдованных телах не полностью покинувшую их жизнь.
– Я убью тебя, – послышалось шипение, – ты меня разоряешь…
Эрмер, появившийся во всём своём магическом великолепии, кипя от бешенства, сделал несколько пассов, и в светловолосого врага полетел клубок энергии, который уложил бы обычного человека на месте. Но нечувствительный к колдовскому воздействию представитель высших сил, усмехнувшись, легким щелчком переправил чары обратно, и поражённый ими Ронин упал на колени. Лицо ещё недавно молодого мужчины быстро старилось, сморщиваясь и ссыхаясь, пока на землю не упала скрюченная мумия злодея с открытым в беззвучном крике ртом.
– А ведь мог бы прожить ещё не один век, – глядя на дело своих рук, произнёс Хита.
И не обращая внимания на хрипящего в когтях тигра противника, направился к цветастой бытовке.
– Ты представляешь, бабуль, – возмущённо говорила Марина внимательно слушавшей её немолодой женщине, – директор цирка оказался злым волшебником. Он превращал украденных детей в статуи, а потом продавал, как произведения искусства.
Слушательница засмеялась.
– Девочка моя, ты перечитала сказок. Ребят сейчас похищают не для этого, а…
– Она правду говорит, – вступился
Улыбка сбежала с лица бабушки, в глазах засветился страх.
– Но кто же их спас? – чуть дрожащим голосом спросила она.
– Мужчина, – неуверенно сказала внучка, – такой – в белом.
– Да, – подхватил Костя. – А ещё там был парень в чёрном, только его съел тигр.
Женщина рассердилась.
– Хватит морочить мне голову, – заявила она. – Сами не знаете, что говорите.
И, ворча, ушла на кухню готовить обед. Дети переглянулись.
– Ты помнишь, – нерешительно поинтересовалась Марина, – как они выглядели?
– Кто? – недоумевающе вопросил брат.
– Ну, те… люди? Около цирка?
Костя уставился на сестру.
– Какого цирка, Маринка? Ты о чём?
Девушка задумалась, пытаясь удержать ускользающую мысль, и неожиданно призналась:
– Мне приснилось, что в город приехал шапито, и там творилось такое… Но всё происходило, как наяву.
Мальчик расхохотался.
– К нам? Шапито? – заливался он. – Да сюда даже карусели никогда не привозят, балда.
Марина задумчиво покачала головой, но воспоминания о произошедшем вскоре исчезли из её памяти, как и у всех жителей далёкого российского городка.
– Додумался, – бурчала Антака, обрабатывая раны искалеченного Ахиты. – И мне ничего не сказал, зная, что я стану тебя отговаривать.
– Ай, – вскрикнул тот, когда Смерть ткнула пальцем в гноящуюся царапину, – осторожнее! А почему я должен тебе обо всём докладывать? И, да, конечно, ты была бы против, ведь люди не умирали, а лишь замирали. Тебе это невыгодно.
– Ага, – подтвердила Антака.
И лукаво поинтересовалась:
– Тигр тебя не съел, значит, ты сожрал тигра, да?
Мужчина фыркнул:
– Как бы не так. Там же верховодило Добро, оно не позволило бы мне этого сделать. А я настолько ослаб, что не осмелился с ним спорить. Кстати, где Хита? Я должен извиниться.
На сей раз фыркнула Антака. Но промолчала. Ответила Канти:
– Ищет скульптуры, проданные Эрмером. По моему мнению, он слишком любит людей, я бы не стала их возвращать.
С трудом поднявшись, Ахита подошёл к окну. Несколько минут он стоял, барабаня пальцами по раме, а потом повернулся к соратникам.
– Мы очеловечиваемся, – произнёс он сокрушённо, – и я начинаю сожалеть, что согласился состязаться в людском обличие. Хита хуже не станет, а у меня появляются несвойственные мне чувства. Ещё пара лет на этой планете, и я расстанусь с вечной жизнью, уничтожив зло в себе.
– Возьми отпуск,– посоветовала Антака, – побывай в аду.
И вышла из комнаты.