Непобедимый интроверт
Шрифт:
Вперед, чтобы увидеть свет вещей. Природа будет вам Наставницей.
Однажды мы с Джулией, моей клиенткой-интровертом, устроили «мозговую атаку». Мы разрабатывали варианты проведения ею учебных семинаров. «Я в ужасе от одной мысли об этом», — призналась она. Мы придумали в помощь ей целый ряд стратегий, но, когда Джулия собралась уходить, она опустила голову и напряженно заглянула мне в глаза. «Все-таки, знаете, я терпеть не могу это ля-ля», — сказала она. Господи,
Закрывая дверь кабинета, я подумала о том, как сама боролась с интровертностью. Перед глазами у меня проходили лица всех тех клиентов, с которыми я работала столько лет. Я размышляла о том, как сам факт принадлежности человека к интровертному или экстравертному концу континуума влияет на всю его жизнь. Я выслушивала клиентов, обвиняющих себя в том, что у них есть качества, которые им не нравятся, и думала, как жаль, что они не понимают — в этом нет ничего неправильного. Они просто интроверты.
Я вспомнила, как впервые отважилась сказать клиентке: «Думаю, что вы интроверт». Ее глаза тогда раскрылись от изумления. «Почему вы так думаете?» — спросила она. И я объяснила ей, что интровертность — это совокупность качеств, с которыми мы появляемся на свет. Речь не идет о том, что интроверт не любит людей или застенчив. На ее лице проступило облегчение. «Вы хотите сказать, что я такая по какой-то определенной причине?» Поразительно, сколько интровертов не догадываются о собственной интровертности.
Обсуждая свои идеи в отношении интровертности с другими терапевтами, я с удивлением обнаружила, что далеко не все действительно понимают основную теорию интровертности. Они воспринимают это свойство личности с точки зрения какой-то патологии, а вовсе не как тип темперамента. Когда я защищала диссертацию на степень психоаналитика по этому предмету, я была очень тронута той невероятной реакцией, с которой она была встречена. Меня до слез взволновали замечания со стороны моих коллег.
«Я теперь воспринимаю своих пациентов с позиций континуума экстраверт/интроверт, — сказала одна из них. — Такой подход помогает мне понять тех, кто более интровертен, и не считать особенности их личности какой-то патологией. Я теперь понимаю, что смотрела на них сквозь очки экстраверта».
Я знаю, что чувствуют те, кто стыдится быть интровертом. А перестать стараться быть тем, кем не являешься, — большое облегчение. Когда я сопоставила эти два момента, я поняла, что должна написать книгу, чтобы помочь людям понять интровертность.
Многим интровертам кажется, что они недостаточно знают о каком-то предмете, до тех пор, пока не узнают о нем практически все. Именно так я и подошла к своему проекту. Причин для такого подхода три: во-первых, интроверты в состоянии представить размах знаний по тому или иному предмету. Во-вторых, они по собственному опыту знают, что бывает, когда голова не работает, поэтому, пытаясь избежать этого ужасного момента пустоты в голове, они перерабатывают как можно больше информации по заданной теме. И, в-третьих, поскольку они не часто
Много лет я работала с интровертами и детально изучила все, связанное с интровертностью, но мне тем не менее хотелось получить информацию о том, каковы результаты новых исследований в области физиологии и генетики интровертной психики. Для меня, как для бывшего библиотекаря, первым шагом было, естественно, отправиться в биомедицинскую библиотеку. Распечатав список названий, я с удивлением обнаружила, что по моей теме нашлось более двух тысяч названий — речь шла об исследованиях в области личности, темперамента, нейрофизиологии и генетики. Большинство исследований проводилось в странах Европы, где интровертность воспринимается в большей степени как заложенная генетически форма темперамента. В главе 3 я буду рассматривать некоторые из исследований, которые объясняют интровертность с точки зрения генетической и физиологической данности.
Вторым моим шагом было проверить Интернет — там должно проявиться немало «внутренников». Я обнаружила семьсот сайтов на тему об интровертности. Многие сайты имеют отношение к Индикатору личности Майерс-Бриггс, широко распространенному тесту, основанному на четырех аспектах темперамента. Первый и наиболее статистически веский из них — это континуум интровертности/экстравертности. Самая сильная сторона этого, разработанного Изабел Майерс и Катариной Бриггс и основанного на первоначальной теории Юнга, теста состоит в том, что он не считает патологией ни один из существующих типов личности. Он скорее обращается к внутренним предпочтениям человека. Интровертность включена также в сайты об одаренности, поскольку между интровертностью и умом существует несомненная корреляционная связь (а также, если вам интересно, есть рок-группа под названием «Интровершн» — график ее выступлений вы можете посмотреть в Интернете).
Исследования, проведенные в библиотеке и Интернете, были очень полезны и интересны, но больше всего об интровертности я узнала из собственного опыта и из опыта моих клиентов, а также от людей, у которых брала интервью для этой книги. Я побеседовала более чем с пятьюдесятью людьми самых разных профессий, в том числе с писателями, министрами, врачами, историками, учителями, артистами, студентами колледжа, исследователями и профессиональными программистами (их имена и некоторые личные подробности изменены). Многие из этих людей пользовались Индикатором типов Майерс-Бриггс, так что они знали о том, что они «внутренники».
Несмотря на то что каждый выбирал себе профессию в соответствии с какими-то особыми критериями, получилось, что многие и них принадлежали к классу консультантов, по терминологии д-ра Элейн Арон, — людей, которые работают самостоятельно, бьются над решениями, людей, которым приходится учиться, как ставить себя на место других и общаться с людьми. Это творческие, умные, вдумчивые люди с развитым воображением. Они — наблюдатели. Их работа часто влияет на судьбы других людей, и они отличаются мужеством и способностью видеть далеко вперед и высказывать непопулярные вещи. Д-р Арон в своей книге «Высокочувствительная личность» утверждает, что другой класс, класс воинов, — это делатели нашего мира, и они нуждаются в советниках, которые подсказали бы им, что делать, а советникам нужны воины, чтобы предпринимать действия и осуществлять все, что необходимо. Многие теоретики считают, что только 25 процентов населения составляют интроверты — их нужно не так много, как делателей.