Непокорная добыча
Шрифт:
Бережно сложил свое послание в рюкзак. Доберусь до тебя, Ангелок, узнаешь, как на коршунов плеваться.
Глава 4
Марк
Возле дома Горгоны задрал голову на второй этаж, прикинул, где окно спальни вредного Ангелочка. Так и знал, свет не горит. Смылась, зараза.
В других окнах тоже свет потушен, дом небольшой, но много маленьких комнатушек. В свои прошлые три приезда на дополнительную подготовку успел заметить, что здесь много народа живет,
Помахал ему: «Привет!»
Труба отвернулась.
А ну и правильно. Поболтали и хватит.
Нажал на дверной звонок. И приготовился к строгому голосу препода, следовать в кабинет.
– Ой-й, ты уже приехал?
Вместо строгого, робким колокольчиком пролепетала никакая не препод, а дочка, открыв мне дверь.
Вот так сюрпри-и-из. Главное, такой зверски приятный. Охо-хо.
– Мог задержаться, клювом застрял в канаве, пока лягушек ловил. Но как видишь, цел, оплеван и готов к встрече с Горг, тьфу ты, с Верой Андреевной.
Понимание, что препод может нас слышать, сдерживало от мгновенной расправы. Могу не успеть.
Ангелочка сдуло в конец просторной прихожей-гостиной.
– Мама через минутку приедет. Подожди сидя на то-ом стуле.
Показала под дверью пристраиваться.
Прислушался. В доме тихо, похоже, никого, кроме чердачного чела и Ангелочка.
– Не-ет, мне неудобно там, – ещё б на подстилке ждать предложила, – Вот здесь другое дело. Как раз и разобраться не мешает.
Пристроился на диванчике рядом с вспыхнувшей девочкой.
– Делай, что хочешь, мы тебя не боимся.
Под «мы» понял троицу.
– Понятное дело. Это ведь я бояться должен. Чувствуешь, как диван задрожал? – она глянула вниз на сиденье, – Да-да, весь трясусь от страха. Скоро рухнем вместе.
Ангелок нахмурила брови домиком, отодвигаясь подальше.
Грубо наехать на вредину хотел. Собирался даже наорать. И все же, что-то мешало. Застенчиво сложенные ладошки на коленях. А может, умильное личико с распахнутыми небесно-голубыми глазами. Белокурые волосы она собрала в хвост, который вилял туда-сюда. Часто моргала, взмахивая ресницами, и нервно закусывала губы, приковывая лишнее внимание.
Всё, считаю лишним. Навязчивая картинка переодевания Ангелочка тут же всплывает и бесит. Сам не пойму почему, но раздражаюсь сильнее.
– Жду объяснений, Ангелина! – отдернул себя от рассматриваний и достал чудесное послание.
Еще немного и клюв мой расплавится от обманчивой милоты.
– И что здесь тебе не понятно? – не глядя прошелестела Ангелок.
Вот! Вот! Косит под тихоню, а язвит как вредная стерва.
– Хотя бы почему я птица?
Ну вообще-то считаю себя как минимум львом. А что? Я такой.
– Не просто птица, а Коршун, – супер, отличное
– Давай, только вначале и ты станешь лягушкой. Маловато для меня приготовила. Ещё одной синеглазой не хватает у левой лапы.
Там у правой три сидели, а у второй лапы, только две. Мы с друзьями потом над этим долго ржали.
– Марк, что ты хочешь от меня еще услышать? Что я жалею?
Ладно, дам шанс.
– Извинения смогу принять, если будешь убедительной. Постарайся хорошенько, вдруг получится. Ну-ну?
Закинул ногу на ногу и приготовился слушать.
Ангелина хмыкнула, стремительно подскакивая с дивана. Достала из кармана брюк свисток и свистнула три раза. Почувствовал себя в дурдоме, и сам подпрыгивая от неожиданности. Видимо, так стресс снимает, точно чокнутая.
– Не буду! Там всё правда. И я не жалею, что написала.
Свисток её взбодрил.
Раскаянье и рядом не валялось, злилась тихоня, пуская синеглазые молнии. Бесилась и краснела. Наводила на подозрительную версию.
– Понял-понял, – прислонил к груди послание дурацкое, – Ты просто влюбилась в меня. Так и скажи. Тогда тоже прощу так и быть.
– Я? Как?
– Как-как, сохнешь по мне, специально в универе выслеживаешь. Сейчас маму попросила, дать со мной время провести. Запиской пыталась зацепить.
– И зачем бы я там обзывалась? – посмотрела, как на полоумного.
Хм. В этом месте не все сходилось. Но кто как умеет.
Опять же, тихони мутные. Для них любые методы хороши.
– Я что, доказывать еще должен? – начал выходить из себя. – Самой пора понять и не надеяться. В моем вкусе другие девушки. И хватит в свисток дуть!!!
Она снова дважды оглушила. Надо же, как расстроилась.
– Мне нечего понимать, Марк. И доказать тоже не сможешь. Входные двери и то больше нравятся, чем ты.
Глянул на простенькую дверь, потом на себя. Нарывается зараза. Коршуна до деревяшки опустила.
Давал ей шанс самой признать? Давал.
Время ответки наступило.
– Нет уж, теперь я точно докажу, – не хотел, а сделаю. – Сейчас сама убедишься. Сядь только рядом для эксперимента. Ну, если не боишься, разумеется. Ха-ха.
– Ни капельки не боюсь, – присела на краешке храбрая тихоня, вертя головой в поисках непонятно чего.
Я тоже огляделся – никого.
Эксперименту ничто не мешает.
– Ты… ты вообще…
Скорей утопил обрывок наезда губами, накрывая поцелуем Ангелочку рот. Напал, как тот коршун на мышь. И прижимая ее к себе, таранил поцелуем. Вначале резко, стараясь доказать, проучить, и сам не заметил, как увлекся, когда Ангелок расслабилась в моих руках. От мысли, что ей нравится, трещала ширинка. Голодный хищный Меч просил себе тихоню.