Непокорный трофей

Гуйда Елена Владимировна

Коридор первого этажа петлял и вился, напоминая мне о прошлом. О наших тайных вылазках в сад поздней ночью, об игре в прятки с нянями, о таком счастливом и беззаботном, но таком далеком детстве...

Впереди показался просвет. Прелый воздух пронзил знакомый запах улицы. Вот он, выход.

Толкнула дверь и, прищурившись, выглянула в появившуюся щель. Никого. И вроде бы не слышно голосов стражи... Выскользнула на улицу и бросилась в тень широких колонн. Мне всего лишь нужно добраться до летнего сада, затеряться среди кипарисов и раскидистых

сосен. А за ним – город...

Где-то сбоку мелькнуло какое-то белое пятно, но я не сбавляла шаг. Неслась так, что кровь гудела в ушах. Но резкое едва уловимое движение и... вот уже прямо передо мной застыла взъерошив шерсть огромная белоснежная пятнистая кошка! И хищный взгляд ее желтых горящих глаз не предвещал ничего хорошего...

Попятилась назад. Язык прилип к нёбу, по телу прокатилась нервная дрожь. Уф… Это просто животное. Главное не паниковать, и тогда я смогу пройти мимо. Очень на это надеюсь...

– Спокойно, хороший котик, - я медленно заговорила, пытаясь скорее успокоить себя, чем животное. – Я просто пройду вперед, хорошо?

– Не хорошо, – послышался низкий знакомый голос, и я, резко обернувшись, наткнулась взглядом на мужскую фигуру. Он был обнажен до пояса, взмокшие темные волосы прилипли ко лбу, а в руках Изгнанник держал двуручный меч. – Пришла понаблюдать за нашей тренировкой, принцесса?

От неожиданности все слова разом забылись. Я сделала еще шаг назад, судорожно соображая, что делать. Стоит мне только дернуться в сторону, как меня тут же поймают… Это ж надо было им выбрать местом тренировок королевский сад!

На каждое движение барс реагировал угрожающим гортанным рычанием. А Изгнанник продолжал смотреть на меня так, словно уже одним взглядом раздевал донага.

– Так и будешь молчать? – рявкнул теряющий терпение мужчина и резко сократил расстояние, вцепившись в мое плечо.

– Я имею право ходить там, где хочу! Это мой дом, - подняла взгляд и попыталась вырваться из захвата.
– Я наследница рода Тиммерманс...

– Ты не имеешь никаких прав здесь, если я не дал тебе их, – не дав мне и малейшей надежды вырваться, процедил Изгнанник и с силой дернул, волоча обратно ко дворцу. – Придется усвоить это, принцесса!

О небеса! Он был больше меня раза в три, и упираться, а уже тем более, пытаться вырваться просто не было ни единого шанса. Я невольно перебирала ногами, проклиная свою удачу и закусив губу от отчаяния.

Что сейчас будет? Что он еще сделает? Отдаст меня на съедение своему барсу? Или воинам… Хотя, я бы предпочла погибнуть от когтей животного!

Изгнанник уверенно направлялся в сторону главного входа во дворец. Мелькали лица испуганных служанок, безразличных воинов. В какой-то момент мне показалось, что среди прочих я видела Каталею. Хрупкая девичья фигурка мелькнула среди кустов и тут же скрылась. Или это все же не она?

В любом случае, вряд ли мы с ней вообще свидимся...

От одной этой мысли меня головой накрывала паника. А Изгнанник, не замедляя шага,

поволок меня вверх по лестнице, после - на второй этаж и, толкнув дверь в покои, ранее принадлежащие моему отцу, затащил меня в хорошо знакомую комнату.

К горлу подкатил комок.

С громовым грохотом закрылась дверь, словно упала могильная плита на все мои надежды. Изгнанник остановился, встал подпирая дверь и скрестив руки на груди, все так же глядя на меня с каким-то непонятным выражением на лице.

– Что теперь ты скажешь о своих правах?! – спросил он, не скрывая насмешки в голосе, а после оторвался от двери и медленно, словно хищник, начал сокращать между нами расстояние. Словно к добыче. Словно раздумывал, как нападать...

Во рту пересохло, сердце замерло, а затем пустилось в пляс. Вновь посмотрела в его глаза… И вновь его скорая смерть отразилась в моей памяти. Вдохнула полной грудью, проясняя мысли.

– Скажу лишь то, что тот, кто взял власть силой, долго не продержится на месте повелителя, - заговорила сквозь стиснутые зубы.
– В твоих правилах лишь угнетать и убивать невинных. Божий гнев обрушится на тебя совсем скоро.

И снова эта кривая, насмешливая улыбка. Он смеялся надо мной. Просто насмехался.

Резкое движение, я снова оказалась в его руках, прижата к стене без малейшей надежды вырваться. И теперь наши тела разделяла лишь тонкая ткань платья. Меня обдало жаром его кожи.

– Не о богах тебе стоит думать сейчас, – прошептал он, обдавая лицо теплым дыханием.

И я отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Но куда там… Его рука скользнула вдоль тела, сминая тонкую ткань полупрозрачного платья танцовщицы. Мозолистая рука оцарапала кожу. И следом он впился в мои губы поцелуем - властным, жестким, требовательным, заставляя задыхаться.

А мне, впервые со дня, когда погиб отец захотелось разрыдаться. Но не сейчас. Потом, когда никто этого не увидит.

Я извернулась и со всего маху ударила его ногой. Кажется, причинив себе боли больше, чем ему. Но он все же отстранился, его глаза была так близко, что, казалось, присмотревшись, я смогу видеть все его мысли. Но смотреть на него у меня не было ни малейшего желания.

– Упрямая, маленькая принцесса… – протянул он, насмешливо. – Ты понимаешь, что не в том положении, чтобы упрямиться? На твоем месте любая бы старалась добиться моего расположения, пыталась угодить.

– Ты можешь завоевать мое королевство, поработить мой народ. Можешь взять мое тело, - вскинула взгляд, стараясь вложить в него всю свою ненависть.
– Но никогда ты не сломишь мой дух. Слышишь? Я буду молить богов о твоей смерти!

– Однажды, ты сама придешь ко мне!
– тихий шепот и... не угроза, скорее - обещание.
– И молить ты будешь совершенно об ином!

И его слова, произнесенные таким шепотом, отозвались мелкими мурашками на коже.

А в доказательство своих слов, он порывисто отстранился и даже сделал несколько шагов назад.