Неполная дура
Шрифт:
Потом дверь начала трястись так, словно по ней кто-то изнутри изо всех сил колотил ногами.
— Шурка! Прекрати! Немедленно прекрати!
Шум немного затих. Дверь открылась. И на пороге появилась женщина лет тридцати. Инне сразу же стало ясно, что она промахнулась. Эта женщина даже рядом с красавицей Этной не стояла. Она была самой обычной. В меру упитанной, в меру симпатичной, но и только.
— Вы ко мне? — удивленно спросила женщина у Инны, не торопясь приглашать ее в дом.
— Понимаете, я ищу Этну, — объяснила
И она показала на вторую половину дома.
— Почему же? — пожала плечами женщина, проследив глазами за движением руки Инны. — Этна тут хозяйка. А там баба Оля. Этны там нет. Заходите.
— Тетя Этна к нам приезжала, — сообщила Шурка Инне.
— Давно?
Девочка замялась. Судя по всему, она была еще слишком мала, чтобы оперировать понятиями времени.
— У меня день рождения был, — наконец сказала она. — Она мне собаку подарила.
— А когда ты родилась?
— Я — майская девочка!
Итак, вопрос с посещением Этны этого дома был решен.
— А больше тетя Этна к вам не приезжала?
Девочка помотала головой, глядя на Инну большими возбужденно блестящими глазами. У Инны в сумке нашлась шоколадка. И девочка радостно принялась ее потрошить, шелестя фольгой.
— Хочешь кусочек? — предложила она матери, которая внесла в этот момент в комнату закипевший чайник. — Меня тетя угостила. Как тебя зовут?
Инна представилась. Мать маленькой Шурки звали Тамарой. И она поглядывала на Инну с каким-то настороженным выражением.
— Вы простите, но зачем вас Этна к нам прислала? Она хочет, чтобы мы съехали из ее дома?
Ага, значит, это никакие не родственники, а просто жильцы! Но почему Тамара смотрит на нее с таким страхом? И Шурка жевать шоколад перестала.
— Видите ли, — начала Инна, желая признаться, что понятия не имеет о планах Этны на их счет, но Тамара ее перебила.
— Я понимаю! — воскликнула она. — Мы и так слишком долго сидели на шее у Этны! Но мы так привыкли жить тут! Обустроились наконец. И я сейчас начала неплохо зарабатывать. Мы могли бы платить! Я ей и раньше предлагала. Зачем ей искать еще кого-то в жильцы?
— Постойте, — перебила ее Инна. — Вы что хотите сказать, что живете в этом доме бесплатно?
— Ну да! А разве Этна вам не сказала?
Инна молча покачала головой.
— Понимаете, я ведь Этну совсем не знаю.
— Как?
Инна вздохнула.
— Этна стала свидетельницей убийства, — произнесла она. — И нам надо с ней поговорить.
— Вот оно что! Но тут ее нет. Последний раз она приезжала на Шуркин день рождения. Еще в мае. А так ей некогда. У нее же работа. Она и по субботам работает. А иной раз и в воскресенье. А если какое воскресенье и выдастся свободным, то к нему накапливается такое количество дел по хозяйству, что она тоже редко может выбраться из дома.
Инна задумалась. Уже третий человек отзывается об Этне
— А вы давно ее знаете?
— Мы познакомились, когда Шурке исполнилось пять дней, — сказала Тамара.
— Всего? Наверное, это в родильном доме происходило?
— Не совсем, — усмехнулась Тамара.
И посмотрев на дочку, сказала:
— Шурка, у тебя там мультики начинаются.
Девочка тут же попалась на эту нехитрую уловку. Она умчалась в соседнюю комнату с воплем:
— Ура! Мультики!
Тамара отправилась следом за ней, настроила программу и вернулась назад.
— Хотите расскажу, как это было? Как мы познакомились с Этной?
И, не дожидаясь реакции Инны, она начала говорить.
— Мужа у меня никогда не было. Жила с мужчиной, он обещал на мне жениться после рождения ребенка. Но когда я вернулась из роддома, то выяснилось, что он передумал. И дома уже живет его новая пассия.
Тамаре места там не оказалось. Сама она приезжая, работала продавщицей в ларьке. Но в связи с беременностью и родами место потеряла. А когда осталась еще и без дома, то просто впала в ступор.
— Представляешь, на улице с грудным дитем, без денег, без еды, да еще и погода была холодная.
Май в том году выдался удивительно прохладный. Или так казалось Тамаре, бесцельно блуждающей по огромному городу, которому не было до нее никакого дела. Навстречу женщине с младенцем шли толпы людей. Но ни один из них не обратил на нее внимания. А сил у Тамары было не так много. Тяжелые роды истощили ее организм. С каждым шагом завернутый в байковое одеяло ребенок становился все тяжелей. И наконец Тамара почувствовала, что не в силах сделать больше ни одного шага.
В глазах потемнело. И чтобы не упасть и не уронить ребенка, женщина была вынуждена сесть на грязный асфальт.
— Эй! — услышала она через мгновение. — Чего расселась? Ребенка простудишь!
Тамара подняла голову и увидела над собой лицо ангела. Во всяком случае так ей показалось. Белые волосы струились вдоль лица, красивого какой-то неземной, чудесной красотой. А темные глаза изучающе смотрели, казалось, прямо в душу.
— Ты же не нищенка! — сказал «ангел» высоким женским голосом. — Одежда у тебя чистая. И сама ты домашняя. Чего расселась-то? Плохо тебе?
— Плохо! — кивнула головой Тамара и неожиданно для себя зарыдала.
Мешая слова со слезами, она рассказала проявившей к ней участие девушке всю свою историю.
— Банально! — заявила девушка, выслушав рассказ до конца. — И нечего тут реветь по пустякам. По пальцам можно пересчитать мужчин, которые бы поступили иначе. Сама виновата, что словам поверила. Надо было сначала замуж выходить, а потом уж ребенка ему дарить.
И видя, что Тамара готова снова разрыдаться, поспешно добавила: