Неполная дура
Шрифт:
Но примерно через полчаса эти двое снова сошлись в гостиной. За это время Мариша успела выскочить из шкафа, что-то нежно прижимая к груди. Обратно она вернулась быстро, но уже без груза. И вот теперь грабители снова стояли возле шкафа и совещались.
— Надо уходить, — ратовал хриплый голос. — Опасно тут оставаться долго.
— Нет, она где-то тут! Мы еще не все осмотрели.
— И где мы не смотрели?
— Где? Ну, хотя бы вот в этом шкафу.
Инна в своем углу замерла, от ужаса покрывшись ледяным потом. Она закрыла глаза, ожидая, что сейчас
— Вот же она!
Инна недоуменно приоткрыла один глаз. Она все еще сидела в шкафу, двери были закрыты, их с Маришей никто не нашел. Так к кому относится этот возглас? Но оказалось, что преступники отодвинулись совсем в другую сторону. И теперь возбужденно совещаются.
— Это точно она?
— Ты же видишь! Парень, девка, целуются они! Все, как должно быть!
— Больно какие-то они страшненькие!
— Много ты понимаешь! Восемнадцатый век! Раритет! Этой штуковине почти триста лет!
— Триста?! А она вон как вся блестит! И даже позолота не облезла! Берем!
С этими словами воры и удалились. Хихикая, Мариша выбралась из шкафа. И задорно спросила у Инны, которая тоже выбралась и с очумелым видом смотрела по сторонам:
— Ты это видела? Как тебе нравятся эти дураки? Сцапали дешевую подделку и еще довольны остались! И позолота их не смутила! А я еще беспокоилась, что заподозрят неладное. Вот кретины!
Инна насупилась. Что взяли воры? Вроде бы в гостиной у Мариши ничего не изменилось. Все вещи кроме злополучного пейзажа были на своих местах. Но ведь пейзаж исчез еще раньше, так что он не в счет. Мариша тем временем переместилась в кухню. Инна проследовала туда за ней.
— Послушай, хватит уже надо мной издеваться! — воскликнул она с обидой. — Мало того, что ты подвергла мою жизнь риску, так ты еще и не говоришь, ради чего все это затеяла!
— Прости, прости! — покаянно произнесла Мариша. — Но если честно, то я думала, ты сама все поймешь.
— Частично так и было, — призналась Инна. — Ты знала, что сегодня ночью тебя придут обворовывать. И подготовилась к визиту грабителей. Тортик купила и подменила тех самых раритетных пастушка и пастушку, о которых говорила нам Этна, на более дешевую копию. С позолотой.
— Тортик я купила для нас с тобой.
— Однако они его съели.
И в качестве доказательства Инна продемонстрировала подруге пустую коробку из-под торта, вытащив ее из холодильника.
— Вот негодяи! — неподдельно возмутилась Мариша. — Кто им разрешил лопать мои сладости?
— А воровать статуэтки, стало быть, ты их специально пригласила?
— Можно сказать и так.
— Как?
— Ну, я позвонила одному человеку, которого подозревала, и сказала ему, что Анька притащила мне на сохранение какую-то дурацкую фарфоровую статуэтку и утверждала, что она ей дорога как подарок Геры. А так как меня уже один раз обворовали, то у меня статуэтка будет в безопасности. Но сама я так вовсе не думаю. И потому в тревоге.
— И что этот человек?
— Еще как поверил! Ты же видела этих двоих!
— Нет!
— Ну, так слышала. Так что он заглотнул наживку как миленький. И пообещал, что возьмет эту статуэтку на сохранение. Но только завтра. Понимаешь? Дескать, за одну ночь с ней ничего не случится.
— И кто же этот человек?
— Ты его знаешь.
— Я?
Инна в самом деле удивилась. Она твердо была уверена, что голос ни первого, ни второго ночного грабителя, ей не известен.
— А его тут и не было. Это простые исполнители. И сейчас они потащили ему пустышку. А сам он сейчас должен…
Но договорить Мариша не успела. За их спинами раздался какой-то скрип. А затем знакомый голос произнес:
— Что это все значит, а?
Подруги дружно обернулись и увидели на пороге кухни Надира. Ноздри его крупного носа гневно раздувались. А смуглое лицо потемнело так, что стало почти черным. Глаза метали молнии. Но не это было самое ужасное. Хуже всего было то, что в руках он сжимал фарфоровую миниатюру, юноша и девушка самозабвенно целовались у плетня. От его яркой позолоты слепило глаза. И принять за антиквариат этот вопиющий китч авангарда в самом деле мог только полный кретин.
Надир, судя по всему, к числу последних себя не относил. Подруги это сразу поняли, когда он с размаху грохнул статуэткой по столу. С антиквариатом так не обращаются, это уж точно.
— Это что такое? — проревел Надир.
— Статуэтка, — пролепетала Инна, которая сразу поняла, что это та самая штучка, которую Мариша подсунула воришкам. — Надирчик, откуда она у тебя? Ты отнял ее у грабителей?
Надир молчал. Мариша тоже никак не реагировала. Между этими двумя воздух был таким густым и накаленным, что его можно было руками потрогать и обжечься.
— Что это означает, Мариша? — нехорошим голосом произнес Надир. — Только не говори мне, что ты тоже приняла эту хренотень за старинную вещицу.
Мариша выпрямилась и взглянула в глаза мужчине.
— Нет, Надир, — четко произнесла она. — Я отлично знаю ей цену!
Надир опустился на табуретку. И вытер пот со лба.
— Ну, слава богу! — произнес он, внезапно повеселев. — А я после твоего звонка все думал, думал. Нет, в самом деле было бы безумием оставлять ценную вещь у тебя в квартире. Тут же какой-то проходной двор! Одну картину уже у тебя поперли. Хорошо, что она ни копья ни стоила. Но ведь сегодня могли с…ть действительно ценную вещь!
Подруги слушали и удивлялись. Как изменилась речь Надира! Откуда взялись все эти приблатненные выражения и словечки? Да еще и ругается. Полно, Надир ли это? Или они просто принимали за порядочного человека отъявленного мерзавца? Инна слушала и изумлялась. Но Мариша, судя по всему, была подкована чуть лучше.
— Скажи, Надир, — внезапно произнесла она. — А откуда тебе известно, что моя картина ничего не стоила? Ты что, носил ее оценщику?
Глаза Надира забегали. Но затем он резко перешел в атаку.