Непоседа
Шрифт:
— Потому что я великий волшебник! — стараясь придать голосу твердость, сказал Трикс. — И я вызываю тебя на магическую разборку!
— Что? — Алхазаб нахмурился. — На магическую дуэль?
— Нет, на разборку! Пусть заклинаниями сражаются слабаки, не постигшие глубин магии. Мы же разберем наше волшебство и поймем, кто из нас сильнее!
— Господин мой, я чую подвох в его словах! — воскликнул Хамас. — Лучше будет, если я зарублю предателей, вкравшихся в ряды твоей стражи.
Трикс перехватил копье покрепче, хотя в свою способность сразиться с
— Я полагаю, что ты прав, верный Хамас… — задумчиво сказал Алхазаб. — Раз уж он смог выжить после моего заклинания, то разумно будет попробовать сталь…
И в этот миг земля под ногами задрожала, песок фонтанами ударил вверх и из-под земли стали выбираться сверкающие стальные големы. Размахивающие руками, в которых были зажаты огромные сабли, топающие огромными ногами, сверкающие стеклянными глазами, големы выглядели очень внушительно. Воины Алхазаба в ужасе попятились. Несколько смельчаков попытались ударить големов мечами, некоторые принялись стрелять из луков и кидать копья — но не похоже было, что големам это хоть как-то вредит.
Через несколько мгновений големы образовали круг, отгородив Прозрачного Бога, десяток его охранников и сподвижников, труппу господина Майхеля и Трикса с Тианой.
— Забавно, — спокойно сказал Алхазаб. — Это же…
— Гномы! — завопил Хамас.
И впрямь, вслед за големами из-под земли лезли гномы. Мрачные, воинственные, с заплетенными в боевой уклад бородами (на кончике каждой бороды — шипастый тяжелый шар, чтобы отмахиваться от врагов), с остро наточенными кайлами. Единственное, что немного выбивалось из их облика, — это большие темные очки, поблескивающие из-под шлемов. Гномы встали спиной к големам, образовав второй, меньший круг.
— Эй, бородатые! — окликнул их Алхазаб. — Привет! Как это понимать? Я пришел к вам с миром, я ушел от вас как друг. Почему вы встали на сторону моих врагов?
Вперед вышла Груя. Она выглядела немного смущенной, но ответила твердо:
— Привет и тебе, Алхазаб, которого мы приняли как друга и который ушел не попрощавшись.
— Не хотел вас беспокоить… — буркнул Алхазаб.
— Мы, лишенные магии, помогли тебе стать самым великим волшебником в мире, — продолжала Груя. — А ты даже не объяснил нам, в чем наша проблема.
— Ну не умеете вы колдовать — и все тут, — ответил Алхазаб. — Разве я клялся, что дам вам ответ?
— Пусть так, — согласилась Груя. — Но ты начал войну. Ты готов весь мир утопить в крови!
— Великие дела требуют великих жертв. — Алхазаб пожал плечами. — Раз уж я стал так могуч, что могу переделать весь этот мир, — почему бы не сделать его лучше?
— А ты уверен, что, разрушив старое, сумеешь построить новое?
— Кто меня остановит?
— Он. — Груя указала на Трикса.
Хамас кивнул охранникам и те встали вокруг Прозрачного Бога. Трикс поймал негодующие взгляды недавних боевых товарищей и смущенно опустил глаза.
— Позволь нам убить их всех! — сказал Хамас. — Наши войска сметут этих железных кукол и бородатых карликов. Дай
— Будет много крови… — задумчиво сказал Алхазаб. — Чего ты хочешь, гном?
— Поступи как подобает вождю. Сразись с Триксом, один на один.
— Я уже побеждал щенка в честной магической дуэли, — ответил Алхазаб. — Могу победить и в обычной схватке!
— А ты победи меня в бою на словах! — предложил Трикс.
— Это еще как?
— Я говорю о магической разборке, — объяснил Трикс. — Когда сражаются два воистину могучих мага, они не бросают друг в друга огненными шарами и не отправляют друг друга в болота и пустыни. Они всего лишь разбирают колдовство друг друга на отдельные слова и высказывают свое мнение по поводу заклинаний.
— И что? — удивился Алхазаб.
— Тот, кто первым начинает орать, размахивать руками и обзываться, считается побежденным, — объяснил Трикс. — Потому что маг, потерявший самообладание, теряет и все свои способности, это каждому известно.
— Я? Орать, размахивать и обзываться? — Алхазаб захохотал. — Я могу прикрикнуть, могу пригрозить, могу и оскорбить. Но я делаю это спокойно и взвешенно, как и подобает вождю и волшебнику. Это глупое состязание, из которого ты не выйдешь победителем, сосунок!
— Тогда почему ты боишься сразиться со мной? — спросил Трикс.
Алхазаб усмехнулся. Щелкнул пальцами и сказал:
— Слушайте меня, мои верные воины! Гнусные предатели вызывают меня на поединок. Что ж, все вы станете его свидетелями! Сейчас мы с этим недорослем, который презлейше отплатил за предобрейшее, выскажем все, что друг о друге думаем. Кто первый потеряет выдержку — тот и проиграл! А победитель решит, что делать с пособниками проигравшего и им самим!
Голос Алхазаба гремел над пустыней. Волшебным образом он был слышен каждому, как бы далеко тот ни находился.
— Трикс… — Тиана, по-прежнему бдительно защищавшая его спину, повернула голову. — Трикс, порицание и эксглумация не помогут, он слишком самоуверен и горд!
— Я знаю, что делаю… — шепотом ответил Трикс.
Повинуясь жесту Алхазаба, его стражники и Хамас неохотно отступили. Груя взяла за руку Тиану и отвела в сторону.
Прозрачный Бог и Трикс остались один на один. Трикс воткнул копье в песок и скрестил руки на груди, всем своим видом стараясь показать, что ему ничуть не страшно.
Некоторое время Алхазаб смотрел на Трикса. Потом сказал:
— Ты явился из пустыни, самонадеянный юнец без роду и племени. Тебе дали место у наших костров, тебя пустили сражаться за право быть среди лучших воинов. Я позволил тебе и твоему другу победить и не сражаться меж собой, я дал тебе золото. Ты удостоился чести хранить мой шатер, я зазвал тебя под его своды, угостил халвой и доброй беседой. Ты отплатил мне предательством. Настроил против меня моих друзей-гномов. Привел злобного витаманта. Проклял меня страшным проклятием. Кто ты после этого? Позор своих родителей, предатель своих друзей, человек, не держащий слова и не имеющий чести! Я обвиняю тебя!