Непоседа
Шрифт:
Повинуясь его жесту, ребята сели рядом с Дэриком.
Обучение в школе ассасинов началось.
Часть третья. Трикс удивляется
1
Трикс проснулся среди ночи от заунывного воя охранного заклинания. Вскочив с кровати, он щелкнул пальцами, отключая сигнализацию, и произнес старое как мир, но почему-то всегда работающее заклинание:
— Да будет свет!
Верхняя спальня факультета Веселых и Находчивых озарилась неярким розово-белым сиянием, будто рассвет наступил на пару часов раньше, чем положено.
Все было точно так, как Трикс и предполагал.
— Я думал, ты попробуешь раньше, — сказал Трикс, разглядывая покрасневшее от натуги и обиды лицо Дэрика. Охранное заклинание было простеньким, любой маг разрушил бы его в два счета контрзаклинанием, а взрослый рыцарь пробился бы силой. Но Дэрик не был ни магом, ни взрослым сильным мужчиной и попался крепко. — А ты целую неделю ждал.
— Я решил усыпить твою бдительность, — пробормотал Дэрик. — Помнишь, когда нам было по десять лет? Я тогда с тобой дружил-дружил, целых два дня, а потом спихнул в дворцовый пруд.
— Помню. — Трикс улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. — А я потом с тобой два месяца не разговаривал.
— Не очень-то мне и хотелось с тобой разговаривать, — буркнул Дэрик. Подергал рукой и безнадежно спросил: — Может, развеешь свою магию?
— Погоди, — отмахнулся Трикс, — давай поболтаем…
Он подтащил поближе к двери стул и уселся перед Дэриком. Посмотрел на метлу, на сковородку и спросил:
— А что ты хотел сделать? Заколоть метлой или огреть сковородкой?
— Вначале огреть, потом заколоть, — кровожадно ответил Дэрик. — Один удар — две тысячи дырочек!
— Не повезло тебе, что я маг, — сказал Трикс.
— Да уж. — Дэрик еще поерзал и расслабился, повиснув в невидимой паутине. — Говорил я папе — надо тебя казнить. А он: «Пусть тебя тонизирует кровный враг, пусть это держит тебя в бодрости…» Тьфу! А теперь сидим в этом гадком Самаршане…
— Тебя отец сюда прислал? — спросил Трикс.
— Я сам пришел, — мрачно ответил Дэрик. — Отец был против. Он считает, что надо дождаться приезда витамантов и вместе с ними что-то придумывать. А я с детства мечтал стать ассасином. Спер отцовский перстень, продал, купил верблюда, сушеных фиников, бурдюки с водой… Нанял проводника. И приехал сюда.
— Чтобы стать ассасином, вернуться в королевство и убить меня? — спросил Трикс.
— И тебя, и твоих родителей, и фею твою! — храбро признался Дэрик. — И короля Маркеля тоже!
— Дэрик, ну почему ты так ненавидишь нашу семью? — грустно спросил Трикс. — Мы же с тобой кузены… ну, не по крови, а по положению. Наши предки столько веков жили дружно!
— Я тебя ненавижу? — возмутился Дэрик. — Это вы, Солье, ненавидите нас, Гризов!
— Неправда! — вспылил Трикс. — Твой папаша устроил мятеж и моих родителей… — он замялся, понимая, что правде Дэрик не поверит, — …посадил в темницу и хотел убить. А меня выгнал из дома. И всем объявил, что мятежник — мой папа!
— А что моему отцу оставалось делать? — Дэрик так разозлился, что даже сумел чуть сдвинуться вперед. — Твои родители ничегошеньки
Трикс, разинув рот, слушал эту горячую и явно искреннюю речь Дэрика. До сих пор ему как-то и в голову не приходило, что его родители, никому и никогда не делающие ничего плохого, жалеющие смердов и покровительствующие вдовам и сиротам, в чем-то не правы. А из слов Дэрика выходило…
Нехорошо оно выходило.
Получалось, что родители Трикса просто спихнули на родителей Дэрика все неприятные обязанности властителя — повышать налоги, подавлять бунты, казнить преступников и сводить концы с концами. Ну а себе оставили самые приятные — раздавать милостыню, делать послабления, миловать раскаявшихся и покровительствовать искусствам.
А это — Трикс со стыдом должен был признать, что Дэрик прав — нечестно!
Но Трикс не мог не защитить честь семьи. И поэтому твердо ответил:
— Что ж, может, оно и так! Если по характеру мои родители были мягче и добрее, так это и правильно, что они все суровые решения твоим уступили. Когда в бой идут маг и рыцарь, так они тоже разные вещи делают — маг колдует, а рыцарь мечом машет! И никто ни на кого не в обиде! Ну если были проблемы — неужто их нельзя было решить путем мирных переговоров? Зачем же сразу устраивать переворот?
— Как это — сразу? — У Дэрика от возмущения на глазах выступили слезы и это еще больше смутило Трикса. — Папа много лет с твоим отцом спорил. Говорил — не дело это, нельзя соправителям так себя вести! Твой только отмахивался. Вот… вот папа и не выдержал. А тут еще витаманты ему предложили союз…
— Витаманты — они всегда слабину чуют, — кивнул Трикс. — Ну а я что? Меня ты за что ненавидишь? Чем я тебя обидел?
— Не понимаешь? — поразился Дэрик. — Ты умный, все летописи в замке перечитал. Мне тебя родители вечно в пример ставили: «Смотри, какой у тебя кузен умный, не то что ты, дубина, только и можешь, что из лука стрелять да мечом махать…» Я картинку нарисую, бегу к маме похвастаться, а она смотрит и говорит: «Мазня какая-то. Вот твой кузен названый яблоко нарисовал — укусить хочется! А у тебя что? Часы на городской ратуши? Ратуша косая, часы будто от жара оплыли… ерунда!» Стишок сочиню — они смеются, говорят: «Раз таланта нет, так иди лучше коня взнуздай. В твоих стихах рифмы нет». Я им отвечаю, что такой стих придумал — без рифмы, а они как над дурачком смеются! А думаешь, почему мой отец тебя не заточил в подземелье, а отпустил? Да я слышал, как он мамке говорил: «Отпущу-ка я мальчишку, он же хилый, нервического сложения, в подземелье затоскует и помрет… не хочу новый грех на душу брать…»