Непоседа

Лукьяненко Сергей

– Только ты учти, пожалуйста, что закопать вниз головой песок могут за мрачную тайну, за грустную тайну и даже за веселую тайну! – напомнил Васаб. – С одинаковой легкостью. На то она и тайна!

– Ну почему у вас все непременно кончается закапыванием в песок! – расстроился Трикс.

– Потому что в пустыне мало деревьев, а проливать кровь почетно только в бою, – пояснил Васаб.

5

Как известно, все народы любят вкусно поесть и считают свою еду самой вкусной. И у каждого народа есть такие продукты, которые он предпочитает

в пищу не употреблять – в отличие от соседей. Даже гордые северные варвары, которые, в общем-то, едят все, что шевелится или шевелилось относительно недавно, никогда не станут есть творог и мед, причем никто уже не помнит, почему. На западе королевства с удовольствием употребляют в пищу лапки лягушек, но в рот не возьмут кислого молока – потому что считают его испорченным.

Национальная самаршанская кухня отличалась тремя запретами. Во-первых, самаршанцы не ели куриное мясо, потому что курица клюет червей, черви едят покойников, а значит, кто ест курицу – поедает собственных предков. (Надо сказать, что на всех остальных птиц запрет почему-то не распространялся, а некоторые вольнодумцы утверждали, что можно есть и куриц, если не выпускать их на землю, а держать в клетке и кормить зерном). Во-вторых, самаршанцы не ели грибов – по той же самой причине. Ведь в грибах могут оказаться черви... Ну и в третьих, самаршанцы не ели ничего фиолетового, потому что считали, что еда не может быть фиолетового цвета.

Все остальное по мнению самаршанцев вполне годилось в пищу. Популярностью пользовалась жареная саранча и маринованное собачье мясо. Почему-то дозволялась редкая в здешней местности рыба, хотя рыба ничего не имеет против червяков. Мясо предпочиталось баранье, но в принципе поедалось любое. Ну а в умении употреблять в пищу растения самаршанцы достигли великого искусства – редкое растение поедалось частично, обычно использовались и корни, и стебли, и плоды. В конце концов, если что-то нельзя было съесть, то из этого делали приправу.

Ради знатных гостей (ну и, конечно, ради великого волшебника Трикса) Васаб с женой и дочерьми расстарались на славу. Были поданы:

тертые овощи с пряностями, которые полагалось мазать на куски лепешки,

крошечные котлеты из сырой ягнятины со специями – Трикс чуть не подавился, когда узнал, что это сырое мясо, но котлеты оказались такими вкусными, что он все-таки съел пять штук,

маленькие трех и четырехугольные пирожки с мясом, сыром и овощами,

кусочки мяса, завернутые в виноградные листья и тушеные на пару,

сладкая кукуруза, запеченная над огнем,

ну и, конечно же, плов.

Вся еда имела свои названия, но они быстро смешались у Трикса в голове. Так что он не задавался вопросами, а с удовольствием ел, запивая все легким ячменным пивом. Пиво по местным обычаям вначале полагалось плеснуть на землю – все чтили древний обычая, гласивший, что первая капля вина убивает человека. Поэтому первую каплю ни в коем случае нельзя было пить.

Пришедшие с Сад ар Тамаком гости тоже с удовольствием налегали на еду. Было их двое – тощий пожилой самаршанец по имени Сутар Бухул и светловолосый человек средних лет, оказавшийся соотечественником Трикса – Адрон. На Трикса они смотрели с живейшим любопытством, но до тех пор, пока голод не был утолен, ни о каких делах не говорили.

Первым не выдержал Адрон. Утерев рот тыльной стороной ладони, он громко рыгнул. Трикс от такой бесцеремонности смутился, но Васаб выглядел довольным, а сам Адрон подмигнул мальчику.

– Тебе еще предстоит многое узнать в самаршанских обычаях! –

пояснил он. – Рыгнуть после еды – показать хозяину, как вкусен приготовленный им обед!

Сидящая на плече Трикса Аннет поморщилась и негромко сказала:

– А мы, дураки, обходимся словами...

– Да, нам недостает настоящей восточной вежливости, – кивнул Адрон. – Позволь, я чуть расскажу о себе. Я вот уже пятнадцать лет как живу в Дахриане. Приехал сюда после неурожая во владениях барона Исмунда... вначале бедствовал, но потом преуспел. Видишь ли, я хоть и не из благородной семьи, но с детства отличался пытливым умом, чувством прекрасного и хорошо подвешенным языком. Был учеником менестреля, потом менестрелем... к сожалению, самаршанские мотивы мне плохо даются. Но зато образованные люди в Самаршане хотят знать язык королевства. Я начал их обучать. И сейчас занимаю пост главного эксперта по культуре королевства при Академии Искусств и Ремесел. Многие знатные самаршанцы и их дети обучались у меня. Сейчас у меня свой дом, две жены-самаршанки. Но я, конечно, обожаю далекую родину и всегда рад увидеть соотечественника!

– Очень приятно, – кивнул Трикс. Иен тоже что-то пробурчал.

– Какая беда выгнала тебя из дома, юноша? – с любопытством продолжал Адрон. – Быть может, ты из северных баронств? Там ударили лютые морозы, дома засыпаны снегом, вся скотина полегла... Или ты с запада? Там свирепствует свиная чума, люди боятся выйти на улицу. Или ты с востока, где шайки разбойников рыщут по деревням и городам, подобно диким зверям? Или из самой Столицы, где общины варваров, гномов и эльфов творят свои страшные дела, вызывая ужас честных граждан?

– Я из княжества Дилон, – растерянно ответил Трикс. – Это на северо-востоке... У нас, вроде как, все нормально...

– У вас? В Дилоне? – Адрон горько рассмеялся и покачал головой. – Ну что ты... Клещ-долгоносик грызет зерно в амбарах, недавно сгорел приют для умалишенных, рухнул мост, затонуло три рыбачьих лодки...

– Я живу возле города Босгард, – пояснил Трикс. – Там ничего...

– Босгард! – Адрон закивал. – Помню, помню. Помощник бургомистра свалился с обрыва и сломал ноги. В бане угорел купец и две девицы-белошвейки. Бешенный пес едва не искусал мельника.

– Откуда вы все это знаете? – растерялся Трикс.

– Как же я могу жить без новостей с родины? – удивился Адрон. – Я заказал у самаршанского колдуна хрустальный шар, который показывает мне все самое важное.

– А я и не знал, что у нас в королевстве столько всяких несчастий, – огорчился Трикс.

– Маркель скрывает от народа правду, – кивнул Адрон. – Сам понимаешь, со стороны-то все лучше видно! Так что у тебя стряслось?

– Да, в общем-то, ничего, – сказал Трикс, краснея. На фоне рассказанных ужасов говорить про новогодние празднования в Босгарде, про тихие занятия магией и прочую скучную обыденную жизнь было стыдно. – Просто... решил посетить Самаршан.

– Так ты не хочешь тут у нас остаться? – поразился Адрон.

– Нет, извините, – признался Трикс. – Не хочу. У вас конечно красиво, здорово, плов вкусный. Но у нас тоже ничего.

Адрон вздохнул и покачал головой:

– Ты страшно далек от реальной жизни своего народа... Я понимаю, маги парят в эмпиреях, их не заботят страдания землепашцев и произвол баронов. Тем более, ты так юн.

– Я не скажу про магов, – решительно вступил в разговор Иен. – Но вот нам, рыцарям... ну, и оруженосцам, конечно. Нам вовсе страдания и произвол не нравятся! Мы с моим рыцарем недавно разбойников победили!