Неправда
Шрифт:
– Охренеть...
– побледнел Лешка.
А Оля заплакала.
– Подожди, подожди!
– воскликнула Аня.
– Как же так... Сегодня же воскресенье, а в газете написано, что все мы погибли в ночь с субботы на воскресенье. То есть мы должны быть уже мертвы, но ведь мы живы!
– Хм... А ты уверена? И можешь это доказать? Многие умершие долго не могут понят, что они уже покинули материальный мир. Ходят, удивляются, что на них никто внимания не обращает. А общаться могут только с себе подобными.
– Володя словно наслаждался их растерянностью.
– Впрочем утешу вас. Вы еще живы в земном понимании
Лешка вздрогнул от неожиданности. Ведь несколько часов назад он пережил это! Володя же продолжал тем временем:
– Когда вам кажется - то что происходит сейчас, вы уже переживали когда-то. И можете предсказать то, что вот-вот произойдет. Но не успеваете и подумать, как это состояние заканчивается. Случалось такое?
– Да, бывало.
– Согласился Мишка.
– У меня вот утром было, когда проснулся.
Анька с Олей переглянулись и Лешка понял, что дежа вю случилось и у них.
– Это пробои вероятностного будущего. Мы стараемся корректировать жизни людей, спасаем их от неприятностей, контактов с черным миром. А вот вас от неминуемой смерти. И если вы отказываетесь от сотрудничества с нами, ваше желание осуществляется и вы живете по-старому. Только недолго.
– Очень уж похоже на шантаж.
– Задумавшись сказала Аня.
– Шантаж? Нет, не шантаж, констатация факта. Dura lex - sed lex.
– Закон суров, но таков закон...
– самостоятельно перевел Мишка.
– О!
– Удивился Владимир.
– А ты как знаешь?
– Да со школы еще помню.
– Задумчиво ответил Михаил.
– Понятно...
– протянул Володя.
– Только в данном случае не закон, а обстоятельства.
– Угу. А ты откуда латынь знаешь?
– спросила Анюта.
– Эх, поживешь с мое, еще не то знать будешь.
– засмеялся Владимир.
– И долго ты живешь?
– В следующий раз расскажу. Мне пора, ваше слово?
– И все равно, - упрямо сказал Лешка, - нам надо подумать. Хотя бы несколько минут.
– Думайте, но быстро. Принимайте решение, все сейчас зависит только от вас!
– Черты лица Володи вдруг начали меняться, слегка поплыли щеки, глаза начали заплывать, нос стал оформляться в безобразную каплю.
– И еще... определитесь функциями в группе, кто за что отвечает. Можете со мной выходить на связь, когда выходите в астрал, снова начинайте медитировать. В состоянии астральной медитации как мантру посылайте позывной "Союз". Это мой... позывной...
– Володя уже говорил с трудом. Его фигура начала таять в воздухе, уже пропали пальцы рук, растворялись уже плечи, и только губы с неимоверным трудом удерживали четкость:
– "Куды бечь". Цитата. Откуда?
– "Слово о полку Игореве"...
– пробормотал Алексей, заворожено наблюдая - как тают в воздухе последние частицы сотворенного Володей и ими тела.
– Не читал...
– напоследок мелькнул шепот. И все. И словно никого здесь и не было. Только нетронутый стакан чая. Пятый на столе. И тишина.
– Мне терять нечего.
– После длительного молчания сказал Лешка.
– Хрен на нее на эту работу.
–
– спросила Анюта, заранее зная что ответ может быть только "нет".
– А ты знаешь, что там будет?
– вопросом логичным на вопрос безнадежный ответил ей Мишка.
– А здесь Володя обещал его прикрыть...
– Я его в первый раз в жизни видела! Как ему верить?
– не на шутку возмутилась Ольга.
– Ну, представь, что ты в поход пошла, в первый раз что ли?
И тут с холодильника упала маленькая вазочка с искусственными цветочками. Но до пола не долетела. Остановилась буквально в десяти сантиметрах от бетона, спрятанного под обшарпанным линолеумом, сделала круг над полом и медленно вернулась на свое место.
– Хм. Убедительно!
– почесал затылок Мишка.
– Выбора у нас однозначно нет. Либо-либо.
– Аморе - аморто?
– задумчиво спросила Аня.
– Что?
– Ничего. Просто так...
И они начали собираться.
А что собирать студенту в поход?
Рюкзак и спальник есть, а если нет, то есть где найти. Три комплекта одежды - ходовой, запасной, спальный. Накидка от дождя, две, а лучше три пары обуви. Носков побольше, ибо в походе самое главное - сухие ноги. Мыльно-рыльные принадлежности, КЛМН - кружка-ложка-миска-нож. У Анюты была палатка, у Лехи в общаге топорик, тросик для костра и ремнабор, Оля пообещала собрать аптечку первой помощи, а у Мишки были котлы. Продукты были - и тушенка, и рожки, и чай с ячменным напитком - потихоньку собирали на летние походы.
А с деньгами? Ну, с деньгами проблем тоже не было. Как это ни странно для студентов. Леха получил позавчера честные детсадовские двести штук, Оля пообещала взять почти все свои сбережения - где-то пол-лимона, Мишка жил с дедушкой и бабушкой, а те уехали на все лето в деревню и оставили ему аж 630 кусков. И у Анютки от стипухи оставалось еще 200. Итого: 1530 (один миллион пятьсот тридцать) рублей. Можно купить "Панасоник" с огромной 72-дюймовой диагональю. И еще обмыть останется. Так что можно вчетвером до Владивостока сгонять. И обратно вернутся. Лишь бы билеты были.
Встретиться они договорились, как обычно, под часами на вокзале. Ровно в шесть. И если кто не придет - того и карма. Ждать не будем. Берем на ближайший до Владимира.
– Леха! Гитару не забудь!
– Дурацкий вопрос!
Странно, но впервые, пожалуй, без опозданий ровно в три они собрались под теми самыми часами. Обычно из туристов все время кто-то задерживался, когда они собирались выезжать. Вот только стрелки на часах показывали половину шестого - как всегда сломались, и починить, как всегда, некому.
Сборы у всех прошли без приключений, только Олькин сын, кстати, тоже Мишка, тяжело вздохнул и спросил: "Икспидицца?"
Оля только грустно кивнула ему. Она, кстати, была геологом, вернее преподавателем геологии. Начинающим преподавателем, едва-едва свой первый год отрабатывала. А до этого тоже студенткой помоталась по стране - от Ямала до Кавказа, от Нижневартовска до Минска.
И с билетами, как ни странно, им повезло. Причем достались не боковые билеты, а целое плацкартное купе. И даже не у туалета. Может быть, потому что первое мая, и тем, кому надо - уже уехали? Или Володя повлиял?