Неприкаянный
Шрифт:
– Я… я… Я любил тебя!
Тит отпихнул от себя брата и начал кричать, дабы отвлечь остальную нежить…
– Ну же, подходите выродки!
Все ходящие тела медленно шли к свету лежащих факелов, и тут вдруг меня дернули за плечо:
– Идем, Фрейд… Мы уже ничего не сделаем…
Мы добежали до высокой скалы не оглядываясь, уже карабкаясь по острым камням я решил опять посмотреть назад: Тит стоял на груди своего брата, занеся меч над ним, в то время как его окружала огромная
– Прости… Прости меня…
Меч с криком вошел в грудь Василевса, а затем каждая нежить начала набрасываться на рыцаря, и раздался ужасный крик боли… Я резко отвернулся, чтобы не видеть этого.
– Давай руку, Фрейд!
Поднявшись, мы смотрели, как нежить борется за тело Тита. Сал, сильно вздохнув, отвернулся и пошел дальше… Я поступил также, мысленно, прощаясь с братьями рыцарями…
Мы шли по круговой дороге, которая постоянно устремлялась вниз и так уже целую вечность. Салу становилось все хуже и хуже с каждым кругом, а голубой порошок уже заканчивался.
Спустя несколько минут мы наткнулись на обломки каких-то карет, Сал подошел к одной из них и протер запыленную дверцу – показался знак королевства Эзмунда.
– Мы рядом… – хриплым голосом прошептал Сал
Внезапно, мы услышали из повозки странные шорохи, как будто что-то скребли. В это же мгновение, из-за второй кареты появился силуэт: коричневый длинный плащ, обмотанная голова, и серебряная шпага на поясе.
– Вы живые? – спросил я
Резким движением Сал отодвинул меня за свою спину и достал меч:
– В бездне нет живых… Одни мертвецы…
Силуэт подошел ближе к свету факела, и мы смогли лицезреть его: голова была полностью обмотана кровавой повязкой, лишь его пустые глаза были видны.
– Нежить… – злобно прошептал Сал
Дверь первой повозки открылась, и оттуда вышла такая же нежить, и они медленно начали нас окружать. Я достал свой ржавый меч из чехла и, даже не осознавая этого, принял боевую стойку. Нежить переглянулась между собой и почти одновременно достала свои шпаги.
– Я правого, ты левого… Вперед! – через кашель, крикнул Сал
Рыцарь начал ловко атаковать, а я упорно обороняться. Нежить заносила на меня клинок, но я искусно отводил его в сторону, как будто делал это множество раз. Наши лезвия сошлись, и мы начали давить друг на друга со всей силы, но тут я заметил, как Сал начинает сбавлять темп атаки и с каждым шагом все ошибаться – его душа умирала…
Я со всей силы ударил нежить ногой прямо в живот и затем пронзил, с криком, ее грудь мечом. Серебряная шпага беззвучно упала в песок, а грязные руки крепко схватились за мои плечи. Я видел, как, через повязку, она изо всех сил открывала рот, будто пытаясь что-то сказать, но затем ее тело лишь, также беззвучно, как и шпага, свалилось в пыль…
Сал же, тем временем,
– Сал! Сал, что же ты! Не уходи! Сал!
Я только преподнес руки к его шлему, чтобы снять его, но Сал резко остановил меня:
– Нет… Я давал… Обещание… – через боль говорил последний рыцарь – Я могу тебе… навредить… иди дальше один…
– Но как же так?! Я тоже давал обещание, что не оставлю никого из вас!
– Забудь… Все то и делают, что их дают… но никто не… выполняет… Ступай… Фрейд…
С грустью и мокрыми глазами, я решил исполнить волю последнего рыцаря… Я накинул на себя плащ нежити и повесил на пояс чудесную серебряную шпагу.
– Прощай, Сал…
Рыцарь лишь кивнул мне вслед…
Уже отойдя от него, раздался громкий стон, а стоило мне развернуться, как я увидел, что Сал воткнул в себя свой меч, дабы никому не навредить, когда он обратиться…
Я продолжил в одиночку свой путь к бездне… путь к Элизабет…
Глава IV
Огонь Бездны
Бесконечные спирали сменились запыленной равниной, тьма здесь была столь сильна, что даже свет факела был все тусклее и тусклее с каждым шагом… Ноги устали и ужасно вопили, но нельзя было останавливаться, ведь чем больше растягивалось мое пребывание в бездне, тем быстрее моя душа умирала внутри меня… именно здесь, я это впервые начал чувствовать…
Пламя факела уже затухало, а сумка с голубым порошком осталась у последнего рыцаря, если в скорейшее время я не найду новый свет своего пути… мне придется продолжить его в кошмарной и глубокой темноте…
Невозможно было сказать большая, ли это пещера или маленькая – тьма занимала все пространство, лишь я один был маленьком огоньком в ней, словно те самые бабочки над озером…
Вдруг твердый камень сменился приятным темным песком. Присев на одно колено, я взял горстку себе в кулак – медленными струйками он вытекал из моих пальцев… прямо, как и мое время…
Видна была лишь тьма – факел проживал свои последние секунды жизни. Маленький огонек медленно уходил внутрь древа, оставляя за собой покрасневший уголь. Я смотрел, как мой последний путник, в виде света, тоже не выдерживал моего бремени… медленно… медленно… пламя уходило навсегда… Держа в руке лишь дымящуюся ветку, я погрузился в вечную тьму… Дальше путь лежал во вслепую…
Держась за рукоять шпаги, я, в полнейшем страхе, быстро шагал по тьме… Я не знал, что меня окружает, и не хотел этого знать… страшные чудища, проклятая нежить или же просто глубокая дыра, ведущая в сердце бездны… я не мог этого узреть…