Непроходные пешки
Шрифт:
Плоть и кровь превратились газожидкостное образование с вкраплением обрывков формы, мелких и крупных кусков почвы, эта взвесь накрыла низинку, как небольшое облако красногрязного цвета, сделав наблюдение невозможным.
Запах крови и осязаемая, видимая уже без биноклей смерть больших сотен людей поставила мозги многих набекрень и вьетнамские пулеметчики, что бы не свихнуться, открыли огонь без команды, сопровождая трассы ужасом и яростью, уменьшая амплитуду хора попавшего под раздачу.
Но неотвратимо и размеренно, снизу бурый смог пробивался очередными
Очередные волны пехоты пересекая дальнюю границу зоны сплошного поражения и подпитывали местами гаснущий звуковой фон новыми голосами хора сопровождающего побоище.
В полном дивизионе, три гаубичных батареи, всего восемнадцать орудий, с интервалом в две секунды падало по три снаряда, равномерно распределяясь по фронту цели, с правого фланга к левому, ритмично и неотвратимо, как очередной поворот ручки мясорубки.
Российская артиллерия не знает колебаний и чувство жалости не применимо к ней, так было задумано, она или стреляет или готовиться.
Проходя мимо старых, отвоевавших свое, списанных, исполнивший свой долг, орудий некоторые склоняют головы, а кто — то опускает глаза. Обратите внимание. Опытному глазу язык жестов расскажет о многом.
Последняя позиция старых пушек — это не просто мемориал или окрашенная в камуфляж железяка. Это память… Она, эта вязкая штука многое делает невозможным, а что — то неотвратимым!
Китайцев ему не жалко и вьетнамцев тоже, но увидеть гору трупов нашей бессловесной, безропотной и непобедимой в своей ярости русской пехоты — невыносимо.
Родиону повезло: его учили пониманию профессии офицеры прошедшие войну, те кто видел подобное своими глазами, в Сальских степях, под Ржевом, Никополем и на Зееловских высотах. Строго говоря это те, кто обязан был это предотвратить — разведка. С того февраля он очень серьезно делал свое дело. Трепетно, кропотливо и профессионально. Отнюдь не всегда с удовольствием. При необходимости — не щадя живота своего.
Прим.: бои под этими н. п. характеризовались высокими потерями в людях.
Когда дед ломал его, перед глазами мелькнула та вьетнамская низинка, только ручей перекрыли не тела в тропической форме, а в наших серых шинелках. И все было решено. Хотя, за — ради дедова удовольствия Родион еще побрыкался. Для приличия. Куркин не доверял легким победам и скорым решениям.
Дорогие пассажиры, наш самолет … тра — ля — ля.
Полковник, честно сделал свое солдатское дело и не только уже оправдал, вложенные в его возвращение в Армию деньги, только подъемных получено и потрачено почти тридцать тысяч, рублей понятно.
Бецкой ложной скромностью не страдал и коварно планировал способ подачи достижения: ему очень хотелось думать — Али поверил, что с ним договаривается существо способное продать ему компактное и эффективное оружие.
А «Восток» приценивается сразу к сотне, т. е. надеялся получить пару десятков комплексов «Игла». Но похоже моджахед выцеливает кое — что новое. С этой информацией еще придется разбираться — эта не наша головная боль, пусть ФСБ потеет, ищет где опять потекло.
Москва. Внуково. 14.12.2005 г. 05.20 (время московское).
Легенда продолжала работать и отставного оборонщика встретили у трапа. Привет — привет и традиционные сто грамм (пристрастные традиции предполагают кусок сыра и куриное яйцо вкрутую).
Все! Дома!
Традиция эта сохранилась с тех еще времен, когда обмерзшая, обессиленная постоянным соседством со смертью и близкая к колективному помешательству разведгруппа, переваливаясь через бруствер, сползала в свой окоп. Последнее, что разведчики могли сделать выполняя приказ на поиск: первым в окоп спихивали языка. Если удавалось такового взять и довести. В общем если судьба благоволила. Она и благоволила, но в соотношении один к пяти. Эту цену платили, столько стоила информация. Война тоже рынок и работает, как кассовый аппарат.
Что бы вернуть людям, пусть частично, человеческий облик и быстрее получить драгоценную информацию — в ребят вливали водку. Человечество не изобрело лучшего антидепрессанта, чем алкоголь. А может и не очень старалось?
Встречавший направленец отвез домой, хата в десяти минут ходьбы от дома Серафима в Чертаново. Надо будет зайти к Татьяне на новую квартиру. Не виделись … Как только снимут карантин — сразу!
На хате ждал Дед с домашним пирогом от Натальи Васильевны.
Кормежка, отчет на словах, рапорт завтра, соображения…
Ну, доедай пирог, тебе и на ужин хватит. Завтра в девять — ноль у меня. Дело ты сделал. Насколько качественно, скоро узнаем. Начало, предположительно, вроде удачное. Готовься завтра доложить, слушать тебя будет начальник Управления, полагаю он захочет с тобой погутарить за жизнь, надо определяться с перспективой. Держать тебя на побегушках дороговато будет. Начальство думает! Что бы ты хотел, где себя видишь?
Виктор Владимирович! Я очень отстал, прошло двенадцать лет. Мне бы пару месяцев посидеть в секретке, подчитать Сводку? К операторам наведаться, Миронов еще служит?
Служит — служит, палкой не убьешь! Ладно, я подумаю, с Олегом Геннадьевичем договорюсь. Он тебя проконсультирует, но ты хоть вопросы сформулируй! Олег болтовни не любит, пошлет с ходу, хоть и помнит тебя. Давай, я поехал, до завтра! Из квартиры не выходить, в крайнем случае, если, что приспичит, но ненадолго, друзьям — знакомым не звонить, не приглашать. Имей ввиду телефон на «кнопке», фокус: мне позвонили не пролезет. К соседкам не приставать. Харчи в холодильнике, сигареты в прихожей на полке. Вот тебе чтиво: выписка из разведсводки. Гриф ДСП, изучай. Все, пока!