Неравный брак

Берг Анита

— О, Джейн, мне сейчас так тяжело. Я все еще никак не могу поверить… Это так неожиданно… Вообще, как теперь я без него?.. — Алистер зарыдал в голос.

— Дорогой, ты непременно справишься. И отлично будешь вести хозяйство, я в этом не сомневаюсь, — погладила мужа по голове Джейн. — Я всегда буду с тобой, буду помогать тебе. — У нее и самой сердце разрывалось от жалости. Ее слова несколько успокоили Алистера.

— Извини, дорогая, — выдохнул наконец он. — Разнылся тут, хуже маленького Джеймса.

— Нет же, нет, все нормально.

Слезы всегда облегчают душу.

Алистер вытер глаза.

— Накануне он предлагал мне прогуляться вместе с ним по этой самой тропинке. Сказал, что хочет поговорить со мной. А я проспал, просто-напросто проспал и сейчас не могу себе этого простить, черт бы меня побрал!

— Он бы тебя понял, Алистер. Со всяким может случиться.

— Да, но я чувствую себя таким виноватым! О Господи, Джейн, и чем я так не угодил Всевышнему?!

— Ничем, дорогой. Доктора все установят. Думаю, внезапный приступ или что-то подобное. Он ведь был отнюдь не молодым человеком.

— Ты ничего не понимаешь, Джейн, — сказал он, кладя голову ей на плечо. — Я проспал потому, что всю предыдущую ночь занимался любовью. С другой женщиной. — И Алистер мученически посмотрел на нее.

Джейн словно в прорубь окунули. Она отстранилась, выпрямилась и принялась вышагивать по комнате. Надо срочно отыскать свитер. Надеть. Взять стакан воды, выпить. У нее голова шла кругом. Джейн глубоко вздохнула, чтобы как-то унять неожиданную дурноту. Холод разлился по всему телу, заполнил все ее существо.

— Ради Бога, прекрати мельтешить и скажи мне хоть что-нибудь! — взмолился Алистер. Она обернулась, глаза ее были исполнены обиды и боли. Алистер мгновенно отвернулся. — Не надо на меня так смотреть! — крикнул он. — Я не выношу, когда ты так вот смотришь.

— Хоть бы уж не говорил мне ни о чем, — только и произнесла Джейн.

— Джейн, прости, ради Бога, прости меня. Я не мог больше молчать. Весь день, с самого утра я места себе не нахожу. Если бы не я, отец был бы сейчас жив.

— Разве он вернется оттого, что ты мне сейчас рассказал?!

— Я должен был рассказать.

— Чтобы облегчить душу? Лишь бы только не чувствовать себя виноватым, а что я чувствую — это не важно?! — Джейн вдруг испугалась, что расплачется. Но слез не было.

— Я ведь предупреждал тебя. А ты упорно не желала сюда ехать, — пытаясь оправдаться, сказал Алистер.

— Да, ты говорил, я помню. — Она слышала себя как бы со стороны.

— И потому здесь есть и твоя вина, — устало закончил он.

— Наверное, — так же устало согласилась она.

— И больше тебе нечего сказать? — спросил он.

— Не знаю, что тут еще скажешь? А что бы ты хотел от меня услышать?

— Я хочу, чтобы ты поняла и простила меня!

Джейн молча смотрела на него, смотрела на его красивое лицо, на любимые губы, которые столько раз целовали ее и столько раз произносили нежные слова. И вот эти самые губы, оказывается, целовали другую, другой дарили

радость.

— Да, здесь ты делаешься совершенно иным. Я понимаю это, но простить не могу. Пока не могу. И не проси меня сейчас об этом, — проговорила она каким-то странным металлическим голосом.

— Джейн, она для меня ровным счетом ничего не значит, эта женщина!

— Но ведь значила же что-то прошлой ночью? И позапрошлой?

— Ее уже тут нет. Это просто одна из подруг Клариссы. Она…

— Мне абсолютно все равно. Я не хочу, чтобы ты мне когда-либо рассказывал, — внезапно выкрикнула она. Ее крик прозвучал так неожиданно, что Алистер даже вздрогнул. Ребенок тотчас проснулся, сморщил личико и громко заплакал.

— О, малышечка, извини меня, я напугала тебя, да? — Джейн проворно схватила сына на руки, прижала к груди. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на нем. В дверь постучали. Джейн услышала, как Алистер с кем-то разговаривает.

— Джейн, приехал доктор из Инвернесса. Ты спустишься? Он пока еще ничего не сообщил.

— Нет, Алистер, я устала, хочу спать. Увидимся утром. Мне надо побыть одной.

— Джейн! — Алистер сделал шаг ей навстречу.

— Не трогай меня! — сдавленно произнесла она.

Отдав ребенка няне, она принялась разбирать постель. Абсолютно машинально она вымылась, почистила зубы, забралась в постель, затем, немного подумав, снова зашла в ванную и еще раз почистила зубы. Наконец улеглась и выключила свет. Ее била дрожь, и унять озноб не было никакой возможности. Перед глазами стояла одна лишь картинка: Алистер целует тело другой женщины.

С первыми лучами солнца Джейн проснулась, приподнялась на локте. В кресле рядом, уронив голову на грудь, спал Алистер. На полу стояла ополовиненная бутылка виски. Алистер сидел, должно быть, ночью и смотрел на нее, спящую. Какие мысли, какие страхи роились у него в голове?..

К Джейн наконец-то вернулась способность мыслить. Да, она любит Алистера, это самое главное, и ничто на свете не в силах этого изменить. Да, ей хотелось бы, чтобы он заключил ее в свои объятия, поцелуями и нежными словами освободил от боли и горечи. Он, конечно же, виноват, но неужели из-за этого конец всему, всей их жизни, как нынешней, так и будущей?! Раньше ей казалось, что она не переживет измены, но любовь ее, оказывается, была столь сильна, что сумела выдержать и такой удар. Выскользнув из-под одеяла, она шмыгнула к креслу, присела на корточки.

— Алистер, — прошептала она. — Алистер! — Он слабо пошевелился во сне. — Дорогой, я люблю тебя.

При этих словах он пробудился.

— Джейн, любимая, скажи еще раз.

— Я тебя люблю.

— Ну слава Богу. О, любимая! — Он взял ее на руки, перенес на постель. — Джейн, я так люблю тебя. Каким я был дураком! Я всегда буду любить тебя, Джейн. Мне нужна только ты, ты одна. — И он принялся целовать ее. Былой страх лишь усилил сейчас его желание.