Нэргуй Хот
Шрифт:
– Справедливый вопрос. И очень правильный. К сожалению, часть людей оказалась не готова к перемещению к новому месту обитания. Так решили их кураторы. Возможно, это были трусы или физически и духовно слабые личности. Жалкая кучка неудачников, не способных осилить подземную жизнь. Именно эти люди, прежде чем впасть в ничтожество и вымереть, как вид, и оставили описание точки входа, через который и можно попасть в место,которое они везде называли Нэргуй Хот – Безымянный Город. И именно мне удалось расшифровать их письмена и понять, как именно можно найти эту затерянную цивилизацию.
– Вы считаете,
Илья Иванович махнул рукой.
– Именно это нам и предстоит выяснить, матушка. Если верить этнографу и ученому фон Юнцту, инопланетяне вполне могли и позаботиться об их выживании. Но даже, если эта раса и вымерла, мы гарантировано обнаружим следы их жизнедеятельности, культурные признаки и прочие приятные нюансы. Более того, доказав мою гипотезу существования наряду с нами других рас, мы сможем получить финансирование целого ряда масштабных экспедиций в других странах.
Беседа продолжалась почти до часу ночи и расстались будущие первооткрыватели новой цивилизации настоящими друзьями. Старт экспедиции был назначен ровно на первое июня.
Отгон-Тэнгер
Сорокаминутный перелет в таинственную Монголию завершился, едва начавшись. В международном аэропорту, названном в честь великого завоевателя древности, Чингис Хаана, путешественников встречала нанятая Воропаевым местная девушка-гид – Алима. Довольно споро она решила все вопросы с багажом и прочие проблемы, связанные с документами.
Мужская половина сразу после утряски деловых вопросов поспешила на некоторое время попрощаться с дамами. Профессор Туркин собирался потратить досуг на посещение архивов национальной библиотеки, а его доцент – встретиться со знакомым по переписке и телефонному общению заведующим кафедрой в университете. Встретиться они договорились тут же, в аэропорту, за час до предполагаемого вылета в горы.
Несмотря на молодость, веселая и шумная Алима говорила на русском с едва заметным акцентом. Это дало возможность девушкам нормально пообщаться и даже, в какой-то мере, подружиться.
– Вообще, я еще учусь, – не замолкая ни на минуту, трещала гид. – Гостиничный бизнес, менеджмент и все такое. А в эскорт устроилась в качестве подработки.
– Эскорт? – глаза Инги заметно округлились. – Впервые слышу, чтобы девочки гордились тем, где работают!
– А что такое? Совершенно нормальная работа. Встречаю гостей столицы, показываю им город, помогаю организовать экскурсии и деловые встречи. Это же удобно!
– Уф, – успокаиваясь, вздохнула гостья. – Действительно. Так нормально. Просто у нас эскортом называют… ну в общем, девочек для сопровождения состоятельных мужчин.
– А, так у нас, ведь тоже самое. Крайне редко нашими услугами пользуются женщины. Самостоятельнее они, что ли.
– То есть, тебе приходится… спать с клиентами? И ты так спокойно об этом говоришь?
– Ну конечно же нет, Инга! Мы оказываем бизнес-услуги, а не торгуем проститутками! Как ты могла такое подумать?
– Прости, Алима. Одинаковый термин, а настолько разное значение. А куда мы с тобой пойдем?
***
Программа для гостей у девушки
В детстве Инга очень любила восточные сказки разных стран. В них одним из популярных мест был базар, на котором всегда можно было найти лампу с сокрытым внутри джинном, встретить самого падишаха или подружиться с милым вором, который непременно, в будущем, станет могущественным правителем целой страны. Плюс к этому, сам термин “антиквариат” прочно ассоциировался у девушки с родным домом. Отец регулярно возил ее на выставки и хвастался ей очередным приобретением. И, конечно же, она очень хотела порадовать его какой-нибудь милой безделушкой со своей историей.
В местных небольших лавках можно было купить ручной работы посуду, настоящие наконечники стрел, веера, традиционные музыкальные инструменты и, что греха таить, разного рода ширпотреб, привезенный из Китая. Магазинчики побольше предлагали традиционную же одежду, головные уборы и стилизованные под драгоценности украшения. Очень много вокруг было поделок из полудрагоценных камней. На одном из прилавков, взгляд девушки застыл на причудливой деревянной шкатулке, украшенной резьбой. Крышка ее изображала женщину с высокой прической. Она чуть заметно улыбалась, а ее руки сжимали некий, скорее всего, музыкальный инструмент.
– Какая чудная работа, – восхитилась Инга, – а что это за коробочка?
Из-под навеса от солнца показался продавец – худощавый, высокий монгол, лет семидесяти. Он подслеповато сощурился, взял шкатулку в руки. Повертел ее на весу, посмотрел на солнце. Наконец, он заговорил. Алима внимательно выслушала старика и начала переводить:
– Это счастливая шкатулка Бэнтэн. Богини удачи и счастья, значит. Еще его дед получил ее от кого-то в подарок. Только вот открыть ее еще никому не удавалось. Считается, что внутри нее таится бесценный дар Бэнтэн. А получить его сможет только тот, кто будет нуждаться в нем больше, чем в жизни.
"Он, наверное, просит за нее целую уйму денег,.." – задумалась Инга, втайне уже увидевшая, как разгорятся от счастья глаза отца.
Гид о чем-то поговорила с продавцом. Судя по их тону, они препирались из-за цены. Наконец, Алима улыбнулась:
– Всего триста тысяч. Это даже меньше, чем сто долларов! Отличный сувенир, честно!
Конечно же, юная наследница Архиерея не поверила в историю с древней реликвией. То, что каждый уважающий себя торговец будет стремиться выдать недорогую поделку за бесценную реликвию вековой давности, было вполне естественно. И, тем не менее, удержаться от приобретения она не смогла. Старик бережно завернул покупку в отрез красного шелка и вручил девушке. Напоследок он буркнул несколько слов на монгольском и ушел в тень, пить обязательный чай.