Нерон

КНИГА «НЕРОН» Сара Брайан. Перевод.

Аннотация:

Нерон - король Legacy Prep, и вся его жизнь - это власть.

Элль - школьная боксерская груша, и вся ее жизнь - это страх.

Единственные хорошие девочки, которых знает Нерон, прыгают к нему в постель, когда он им прикажет.

Ближе всего Элль подошла к такому плохому мальчику, как он, в очереди в кафетерии.

Босс мафии приказал ему выяснить все, что ей известно о мафии в городе.

Но Ее рот запечатан.

Элль:

Я просто хочу быть чертовски состоявшимся человеком.

Я

просто гребаная официантка.

Глава 1

Оутсайд старшей школы.

Эль сидела по-испански, глядя на часы. Она клялась, что в классе сто градусов.

За три минуты до обеда она действительно пропустила рождественские каникулы. Ни разу за весь перерыв у нее не было такого плохого самочувствия. Сколько бы раз это ощущение ни овладевало ее телом, она никак не могла к нему привыкнуть. Это было похоже на надвигающуюся гибель.

Эль ненавидела школу. Нет, Эль презирала школу всем своим существом. Единственной причиной, по которой она выжила в подготовительной школе Наследия, была ее единственная подруга в мире, - Хлоя Мастерс.

Хлоя нуждалась в ней. Да, над Элль издевались, а над Хлоей только начали пытаться издеваться. Элль сделает все, чтобы обезопасить ее. Она заслуживала защитника, особенно после того, что случилось.

Все деньги, которые Элль накопила, работая в эти рождественские каникулы, должны были пойти на ее обучение в старшей школе. В противном случае ее выгнали бы, а это означало бы отсутствие защиты для Хлои. У Эль, к счастью, была стипендия, чтобы оплачивать большую часть ее обучения из-за ее оценок, но ей приходилось платить остальное, работая в закусочной почти каждую ночь.

Две минуты до обеда. Она думала, когда смотришь на часы, время должно замедляться.

Эль боялась обеда. Ученики не могли придраться к ней и Хлое в последний день перед каникулами, а это означало, что они собирались выплеснуть на них свою накопившуюся агрессию. Боже, помоги им.

За одну минуту до обеда Элль повернула голову и увидела Хлою, так как к часам и вовсе пропал интерес. Ее сердце начало разрываться. Голова Хлои, конечно же, была опущена, и она заламывала руки на коленях. Это было ее привычкой, когда она нервничала.

Она скрывала свое милое лицо под платком из собственных волос, испорченное глубокими разрезами на некоторых чертах ее личика. Один простирался чуть выше двух дюймов над ее бровью до впадины на щеке; другая косая черта была на один дюйм выше и ниже ее губ. Оба были на правой стороне ее лица.

Элль вздрогнула при воспоминании о том, что впервые увидела ее после новой маркировки, а затем подпрыгнула, когда прозвенел звонок на обед. Она схватила сумку и встала.

"Ты можешь сделать это" - прозвучало в ее голове. Однако болезненное чувство было вызвано тем, что она действительно не верила, что сможет.

Она подошла к двери и почувствовала Хлою у себя за спиной. За последние три с половиной года Хлою всегда можно было найти только за спиной Элль. Постепенно Хлоя становилось ближе к Элль день за днем, пока расстояние не сократилось всего на один шаг всего на один шаг позади Элль. Они быстро поняли, что идти бок о бок означает нечто очень хорошее, влекущее за собой цель.

Она

перешагнула через очередь в холл и направилась к кафетерию медленным шагом. У нее была отключена система для обычного похода в какой-либо класс. Нужно выбрать кратчайший путь к следующему классу, и самое главное, там не должно было быть огромной толпы. Огромная толпа - это те, кто приставал к ним, как Кассандра, школьная пчелиная матка. Она научилась никогда не задерживаться в каком-либо месте, потому что им всегда было лучше в классе, и причиной этому были учителя, которые обычно оставались в нем во время перерывов, ожидая следующего урока.

И самое важное: не смотреть никому в глаза. Хотя Элль никогда не опускала голову до пола, - это была плохая идея, к тому же она не имела такой привычки.

Однако это был единственный раз, когда залы были безопасны для них. Столовая, полная опасностей, с нетерпением ждала ее и Хлою .

Элль добралась до столовой и посмотрела на свои варианты. Здесь было две линии. Первая линия каждый день была разной, будь то пицца, индейка или мясной рулет; это было то, что вносилось в меню в начале каждого месяца. Вторая линия всегда была одинаковой; куриная котлета и гамбургер или картофель фри. Однако у Эль и Хлои не было двух вариантов; у них был один — в зависимости от того, в какой строке были менее страшные люди. Это также означало, что они обычно застревали в очереди, линия которой была не самой вкусной.

Элль подошла к концу самой короткой очереди, и все остальные ученики решили, что другой вариант был лучше. Эль посмотрела на него, придя к тому же выводу.

«Пока что все хорошо», — подумала она.

Элль увидела две фигуры, что прорезались дальше в очереди. Однако она и Хлоя не предприняли никаких действий, чтобы получше их рассмотреть. Лучше было не привлекать внимания.

– Ты ни разу не позвонил и не написал мне во время перерыва. Ты не скучал по мне? - Кассандра обвила руками шею Нерона.

Нерон схватил ее за талию:

– Извини, детка, был занят.

Нерон Карузо. Он был воплощением высокого, темноволосого и красивого парня. Он был мускулистее всех находящихся здесь, и к же стройным. Стрижка — то, что Элль привлекало в нем больше всего. Она могла сказать, что он подстригся на перемене. Она подумала, что это странно, потому что его прическа всегда была длиннее и волосы были уложены назад, насколько она помнила. Теперь же волосы стали намного короче. Так ей больше нравилось.

– Значит ли это, что ты слишком занят для меня сегодня вечером?

Элль было не сложно заметить, как грудь Кассандры поднялась выше.

В следующее мгновение Нерон поймал взгляд Элль. Его зеленые глаза выдержали ее взгляд, а затем он наклонился, чтобы прошептать что-то Кассандре на ухо.

– Снять комнату! — крикнул кто-то в очереди.

Кассандра откинула голову назад и поймала их взгляды друг на друга, бросив на Элль угрожающий взгляд. При этом Элль смогла разорвать зрительный контакт. Ей было неловко, что ее поймали, когда она пялилась на них. Она приучила себя никогда не смотреть ученикам в глаза.