НЕРОН
Шрифт:
Винсент встал над Нероном и Элль.
– Здесь никого больше нет.
Нерон не сводил глаз с Элль , все еще потирая ей голову.
– Скажи мне, кто это сделал.
Хлоя сильнее сжала свое тело. Почему она не может плакать о ней? Что с ней не так?
Нерон повернулся, чтобы посмотреть на Хлою.
– Блядь, скажи мне! Хоть раз поступи правильно!
- Кассандра, - прошептала она.
– Амо, убедись!
– Нерон снова стал напевать Элль.
Ее вид был заблокирован телом Амо, когда он присел перед ней. Теперь она смотрела
– Хлоя, скажи, что ничего не видела. Ты не знаешь, кто это сделал, - обратился к ней Амо.
Она ничего не видела. Она не знает, кто это сделал. Она ничего не видела. Она не знает, кто это сделал: она попала в автокатастрофу: это все, что она знает. Она попала в автокатастрофу: ее никто не обидел...
Глава 38
Бип Бип Бип
Нерон сидел в приемной со своими парнями и Хлоей, ожидая ответа от доктора. Не то чтобы он собирался рассказывать им все подробности.
Последние несколько месяцев были для него настоящей пыткой. В ту ночь, несколько месяцев назад, он разговаривал со своим отцом, кричал на него, потому что знал, что отец что-то сказал ей. В ответ он напомнил Нерону о том, что случилось с его матерью, и спросил его, хочет ли он такой же судьбы для Элль. Таким образом Нерон отпустил ее навсегда.
Сначала он старался держаться рядом с ней, и что-то в нем тайно надеялось, что она сдастся и поговорит с ним, и это заставит его передумать. Затем, когда она взяла за правило игнорировать его, даже не смотреть на него, избегая его лица, он отступил, давая ей пространство, в котором она нуждалась, потому что он не мог принять ее, не в состоянии даже смотреть на него.
В такие моменты Нерон наблюдал за ней издалека. Она продолжала работать и прибавляла часы, несмотря на то, что он платил за ее учебу. Он проводил каждую чертову ночь в течение последних нескольких месяцев, следуя за ней на работу, наблюдая за ней из своей машины, а затем следуя за ней домой, чтобы убедиться, что она благополучно добралась.
Хуже всего было наблюдать, как она превращается в кого-то другого. Она не выглядела и не вела себя так, как прежде, и все из-за него. Он ее проебал. Он знал, что все на его совести.
Однако поменялась не только Элль: Нерон тоже изменился. Он не мог спать, не видя ее, так что лучше было вообще не спать. Ему ничего не нравилось, кроме гребаной клубники, а есть гребаную клубнику было больно. До Элль он трахал каждую девушку, которая смотрела в его сторону: теперь он не мог даже смотреть на них, потому что ни одна из них не была той девушкой, на которую он хотел смотреть. От девчонок было много предложений пойти с ним на выпускной, но он все отклонял. Дошло до того, что, когда к нему подошла еще одна девушка, он просто отмахнулся от нее рукой.
Его яйца официально ненавидели его кишки. Его член был внутри стольких девушек, а потом, когда его член наконец вошел внутрь
Теперь, увидев беспомощную Элль на полу в ванной, все это больше не имело значения. Он не думал, что Элль будет лучше без него, и он не был его отцом - теперь он будет защищать Элль больше всего на свете. Теперь Нерон собирался забрать то, что принадлежало ему, хотела она того или нет.
Нерон увидел, как вошли родители и брат Элль, которые просили о встрече с ней. Медсестры сказали им оставаться в приемной.
Он смотрел, как они направляются в их сторону. У ее матери текли слезы из глаз, и у Джоша тоже.
Нерон уставился на ее отца, когда тот вкатился внутрь.
– Что случилось?
– Спросил отец Элль Хлою.
Нерон встал.
– Нам нужно поговорить наедине.
– Я не спрашивал...
– Сейчас, - холодно сказал Нерон, и в месте ожидания воцарилась тишина.
Он вышел и прошел по коридору в тихую часть больницы: ее отец последовал за ним.
– С чего ты взял, что я хочу с тобой поговорить? Ты был худшим, что когда-либо случалось с моей дочерью, - выплюнул отец Элль.
Нерон сжал челюсть.
– С чего ты взял, что я хочу, блядь, говорить с отцом, которому наплевать на то, что из его дочери выбивают все дерьмо в школе?
– Какого? Её?
– На его лице отразилось беспокойство.
Нерон стоял прямо над ним, глядя на него сверху вниз.
– Может быть, если бы ты перестал принимать обезболивающие и смирился с тем, что больше не можешь ходить, ты бы увидел. Но я знаю, что в глубине души ты знал, и не говори мне, что не знал.
Отец Элль посмотрел вниз.
– Нет, я...
– Я, блядь, не хочу это слышать. Когда они осмотрят ее, я гарантирую, что они увидят прошлые травмы, и неизвестно, сколько ещё они найдут. Я предлагаю тебе поговорить с врачами наедине, если ты не хочешь, чтобы об этом узнала ее мать.
Он понимающе кивнул.
– Что ты здесь делаешь? Если ты думаешь, что вы с моей дочерью снова будете вместе, ты ошибаешься. Я знаю все о семье Карузо: я слышал слухи. Я сделаю все, что потребуется, чтобы держать ее от тебя подальше. Я думаю, мы оба знаем, что ты уже сделал достаточно.
– Я знаю, что облажался. В этом разница между тобой и мной.
– Нерон присел на корточки, чтобы четко передать свое сообщение.
– Сейчас она пойдет в колледж здесь. Теперь она будет жить со мной. Элль теперь моя. Если попытаешься удержать ее от меня, я расскажу Элль правду о твоем маленьком опрокидывании вилочного погрузчика. О том, как ты был пьян, управляя механизмами. - Нерон увидел удивление на его лице.
– Да, видишь ли, у меня есть друзья в этом городе, и если тебя не волнует, что я скажу ей правду, тогда я прикажу им убить тебя. Таким образом, я все еще смогу каждое утро смотреть Элль в лицо. Ясно?