Нерушимый
Шрифт:
Я не был готов к такому повороту. Рубенсовские женщины, склонные к доминированию, – вовсе не моя слабость. Немного запаниковав, я отвернулся и сделал вид, что не заметил ее, а Джабарова, не дождавшись, сама постучала в кабинку.
– Сашенька… – чуть хрипло произнесла она. – А я тебе полотенце принесла.
–
Фух, ушла, слава богу. И что теперь делать? Сбежать? Или прикинуться дурачком – не потащит же она меня в постель силой? А если потащит, смогу ли я отбиться? Н-да, ситуация. Одно ясно: отрабатывать кров таким способом я точно не хочу.
Как не хочу и выходить из этой комнаты, потому что снаружи меня ожидает голодная валькирия с огромной кормой и ногами как у слона. И непонятно, как тут разруливать. Кто бы мог подумать, что привлекательная внешность может создать проблемы. В предыдущей жизни женщины на меня не прыгали. Ну, разве что очень редко.
Хотя… кажется, придумал. Если бы кто-то сказал, что работа на мебельном складе, которую я ненавидел и считал временной, будет мне полезна – рассмеялся бы в лицо.
Вытершись, я надел белую футболку, спортивки, натянул улыбку и вышел из ванной. В гостиной потеплело, на плите булькала кастрюля, распространяя божественный запах пельменей. Живот предательски заурчал, и я понял, что снова готов продать полдуши. Целую душу. На все готов, кроме постельных утех с этой женщиной. Потому действовать нужно иначе. Забываем про голод, включаем заботливого родителя.
– Голодный? – деловито спросила она, расставляя тарелки по столу, и напомнила злую воспитательницу в садике: не хочешь – заставим.
– Конечно. – Врать было бессмысленно.
Я остановился напротив ее фотографии с сыном, демонстративно
– На вас похож, Ирина Тимуровна. Как зовут?
– Тимур. В честь моего отца.
– Старшеклассник?
– Первокурсник, – ответила она, наполнила одну тарелку, другую. – Школа милиции. Садись ужинать.
Хотелось наброситься на еду, но я сперва подошел к коробкам с мебелью, сел на корточки, изучая схему сборки и перечень комплектующих. Прихожая, кухонные полки, комод, три прикроватные тумбы, два шкафа, один из них угловой.
Ирина Тимуровна наблюдала, сидя на табурете и закинув ногу за ногу, отчего узкая юбка чуть задралась, обнажая круглую коленку. Наконец она не выдержала, несколько жалобно протянула:
– Саша, ну что ты там возишься? Садись, пельмени же остынут!
– Определяю себе фронт работ на завтра, – ответил я, выпрямляясь. – Но для того, чтобы повесить кухонные шкафы, мне понадобится перфоратор и уровень. У вас есть?
– Какой ты, оказывается, рукастый, – констатировала она. – А так и не скажешь. И что, ты можешь сделать идеально? И ровно чтоб висело? Не придется вызывать мастера, чтобы за тобой переделывал? – Она облизнулась, поменяла ноги местами, и юбка поползла выше, открывая бедро.
Я сделал честное-пречестное лицо и сказал:
– Если не смогу, вы же меня посадите. – Никакой реакции, лишь бровь приподняла. – Вот только поужинаю – и займусь, чтобы вы увидели мои способности и не беспокоились. Так у вас есть перфоратор и уровень?
– Есть, – вздохнула она. – Ешь давай!
Хотелось отрапортовать: «Так точно, товарищ майор», – но я пока не понял, есть ли у нее чувство юмора. Главное – занять свободное время, а ночью она домой поедет. Очень на это надеюсь.
Конец ознакомительного фрагмента.