Нескучная Самара
Шрифт:
Самая заметная культовая постройка Самары – это, конечно же, костёл Святого Сердца Иисуса, возведенный в 1906 году архитектором Фомой Богдановичем. Его высокий готический шпиль является архитектурной доминантой центральной части города.
На строительство храма католическая община Самары собрала огромную по тем временам сумму – 80 тысяч рублей. Мастеров готической кладки выписали из Нижнего Новгорода, а из Австрии – большой орган, стоивший 5 тысяч.
При советской власти костёл закрыли и разграбили. Были уничтожены и фрески, украшавшие его, и австрийский орган. Как вспоминали горожане, дети на окрестных улицах потом ещё долго играли с разнокалиберными
Само здание, к счастью, пощадили. Сначала в нём размещался музей атеизма, потом – самарский краеведческий музей. В 1991 году костёл вернули верующим. Первая месса прошла ещё среди музейных витрин и экспонатов.
Можно сказать, что самарским католикам как-то не везло с храмами. Один у них отобрали после революции, а другой ещё раньше – после польского восстания 1863 года.
Самарский купец первой гильдии, католик по вероисповеданию, Егор Аннаев на собственные средства решил возвести в городе костёл. Когда здание было практически достроено, в Польше произошло антироссийское восстание, и самарские власти отреагировали на него тем, что отобрали у католиков почти готовый храм и передали малочисленной (около тридцати человек) лютеранской общине, не имевшей даже собственного пастора. Возможно, тут сыграло роль то, что тогдашний губернатор Константин Грот был лютеранином?
Так или иначе, а в городе появилась лютеранская кирха святого Георга, построенная на деньги католиков. Большой храм словно стимулировал развитие общины. Через тринадцать лет после его освящения в Самаре насчитывалось уже более трёхсот лютеран. При кирхе работало общество поддержки образования, школа и детский сад для немецких детей. Община существовала исключительно на пожертвования и иногда даже давала городу деньги на разные общественно-значимые проекты.
При советской власти церковь была закрыта «по просьбам трудящихся». Сначала в ней разместился Союз воинствующих безбожников, потом склад. В 1991 году храм вернули верующим. Первая месса прошла здесь на Рождество. В здании ещё не работало отопление, и температура внутри кирхи была около минус двадцати градусов.
Синагога в Самаре была построена в 1908 году по проекту архитектора Зельмана Клейнермана. Кстати, Клейнерман в основном занимался строительством православных храмов, по его чертежам в Самарской губернии возведено около пятидесяти церквей.
Врезка: Хоральная синагога в Самаре построена в псевдомавританском стиле. Его характерной чертой является чередование полос белого и тёмно-красного кирпича. Архитектор Зельман Клейнерман больше ни разу не обращался к этому стилю в своём творчестве.
Синагогу, рассчитанную на тысячу человек, строили, можно сказать, всем миром. Деньги на неё жертвовали в том числе русские купцы и ремесленники, а торжества по поводу открытия превратились в общегородской праздник. Как писали газеты: «По совершению обряда освещения присутствующим были предложены шампанское и завтрак».
Хоральная синагога, как и другие религиозные учреждения, прекратила своё существование после революции. Только тут инициатором закрытия выступили не абстрактные «трудящиеся», а вполне конкретный совет еврейских рабочих. На общегородском собрании они решили перепрофилировать синагогу в дом культуры имени III Интернационала. Позже в здании обосновался хлебозавод, просуществовавший до 1990-х годов. Сейчас самарскую синагогу пытаются отреставрировать, но попытки пока не увенчались успехом.
Соборную
Другую самарскую мечеть, построенную в 1891 году на средства симбирского фабриканта Тимербулата Акчурина, в наши дни удалось отреставрировать. Сейчас её называют исторической, чтобы отличать от новой соборной. Расположена она на улице Алексея Толстого (бывшей Казанской), где до революции находился район компактного проживания татар, которые работали в основном грузчиками на хлебных пристанях.
Врезка: С 1908 по 1913 года в здании мечети на улице Казанской находилась редакция первого в России общественно-политического и экономического журнала на татарском языке «Икътисад». Самара была одним из главных очагов татарского просвещения.
Армянская православная церковь Сурб Хач (Святого Креста) в Постниковом овраге появилась в Самаре уже в наше время – строительство завершилось в 2003 году. До революции у армянской общины не было своего храма, только молитвенный дом.
Здание построено по проекту студента архитектурно-строительной академии Василия Мкртчана под руководством заслуженного архитектора России, автора книг по истории самарской архитектуры Вагана Каркарьяна.
Брандмейстер, брандмауэр и крещение подкидышей
Пожары и пожарные в Самаре
Сколько Самара стояла – столько она горела. Первый отмеченный в документах пожар случился в 1700 году. Сгорела половина города и крепостные стены. В 1703 голландский путешественник Корнелий де Бруин, плывший по Волге в Персию, любовался Самарой с борта корабля и даже зарисовал открывшийся перед ним городской вид. А через несколько дней все запечатленные голландцем строения погибли в огне.
Пожары в то время были общим бедствием: деревянные дома, печи, свечи… Но в Самаре, где дули сильные степные ветры, огонь распространялся с такой скоростью, что малейшее возгорание грозило стать настоящей катастрофой. Мелких пожаров, уничтожавших по несколько домов, за лето случалось по десять-пятнадцать. Крупные, в которых гибли целые кварталы, происходили раз в несколько лет.
В 1765 году сгорело 418 домов, при том, что всего в городе было 588. Как писали в отчётах городские чиновники, пожар произошёл по вине купца, который будучи «зело пьяным, в своей лавке опрокинул горящую свечу, но не потушил ея, а здесь же уснул».
После того, как огонь уничтожил две трети города, проблемой самарских пожаров озаботилась сама императрица. Екатерина Вторая послала нарочного, чтобы тот «снял план погорелых мест», а затем распланировал город по-новому.
Кстати, распоряжение о перепланировке пришло в Самару за семь лет до этого страшного пожара, но так и не было выполнено. Не выполнили местные власти и другой наказ императрицы: «склонять жителей строить каменные дома или, в случае денежной нужды, деревянные на каменном фундаменте». Даже главная городская улица – Дворянская – до 1870 года оставалась целиком деревянной.