Неспешиты

Рассел Эрик Фрэнк

– Я согласен с вами и не могу спорить, потому что это очевидно. Раньше или позже, но мы будем снова и снова сталкиваться с ней. В конечном счете, это обязательно случится где-нибудь еще.

– Отсюда и мои страхи, - подтвердил Лейф.
– Вы же сами их и раздуваете, - заметил Пэскью.
– А меня это не беспокоит. Я этого совершенно не боюсь. Какое мне дело до того, что какой-то ненормальный разведчик откроет формы

еще более медлительные, чем неспешиты? Они решительно никак не повлияют на мои юные годы.

– Так ли уж ему надо искать более медлительных?
– не без ехидства поинтересовался Лейф.

Пэскью удивленно уставился на него.

– О чем это вы?

– Все та же проблема темпов, с которой вы уже согласились. Переверните ее и посмотрите на нее с другой стороны. Что произойдет, если мы наткнемся на форму, которая будет в двадцать раз быстрее нас? Форму, которая будет смотреть на нас так же, как мы смотрим на неспешитов?

Помолчав пару минут, Пэскью потер лоб и неуверенно произнес:

– Это невозможно.

– Разве? Почему?

– Потому что мы бы уже встретились с ними намного раньше. Они должны были найти нас первые.

– А что, если они появятся в сто раз позднее? Или они молодой вид, и их возраст равен одной десятой нашего, но они уже догнали нас по уровню развития?

– Послушайте, - произнес Пэскью, и на его лице появилось то же выражение, которое было у его собеседника в течение последних нескольких недель.
– Здесь и так хватает забот, а вы еще придумываете себе новые.

Тем не менее, когда корабль совершил посадку, он все еще продолжал обдумывать все возможные варианты этой задачки; и было видно, что с каждой минутой она тревожит его все больше.

В рубку вошел офицер Четвертого Сектора, неся с собой кипу документов. Это был тучный субъект, сияющий деланным радушием.

– Лейтенант Воген, к вашим услугам, командор, - восторженно доложил он.
– Надеюсь, у вас было приятное и полезное путешествие.

– Оно могло быть хуже, - сухо ответил Лейф. Излучая саму доброжелательность, Воген продолжал:

– Мы получили сигнал с Земли от Маркхэма из Ведомства Назначений. Он хочет, чтобы вы после проверки состояния корабля и дозаправки полетели взглянуть на планету "Девчоночка". Ее точные координаты указаны в послании.

– Как, вы сказали, она называется?
– переспросил

Пэскью.

– Девчоночка.

– Да хранит нас небо! Девчоночка!
– Он тяжело сел и вперился взглядом в стену.
– Девчоночка!

Он поиграл пальцами рук и повторил это название в третий раз. По некоторой причине, наилучшим образом ему известной, он был уже просто загипнотизирован Девчоночкой. Наконец, как бы что-то подозревая, спросил:

– Кто сообщил о ней?

– Я точно не знаю. Но здесь должно быть написано.
– Воген с готовностью порылся в своих бумагах.
– Да, вот есть. Этого парня зовут Арчибальд Бойделл.

– Так я и знал!
– взвизгнул Пэскью.
– Я ухожу в отставку. Я немедленно слагаю с себя обязанности.

– Вы немедленно слагали с себя обязанности, по крайней мере, раз двадцать за последние восемь лет, - напомнил Лейф.
– Это становится скучным.

– В этот раз я говорю совершенно серьезно.

– То же самое вы говорили и раньше.
– Лейф вздохнул и добавил: - И если вы действительно побежите сейчас писать рапорт, то скоро у вас будет прекрасная возможность вежливо предложить мне пойти к черту.

Пэскью замахал руками:

– Постарайтесь успокоиться и давайте посмотрим на вещи разумно. Какая космическая команда, в здравом уме и истоптавшая в космосе не одну пару этих чертовых ботинок, может отправиться на мусорную свалку с таким именем - Девчоночка?

– Мы можем, - вымолвил Лейф. Он подождал, пока кровь отхлынет у него от лица, и закончил.
– Почему бы не нам?

Плюхнувшись на стул, Пэскью минут пять сердито поглядывал на командора, прежде чем заговорил снова:

– Вероятно, что так. Да поможет мне Бог, я, наверное, слабый человек.
– Он немного помолчал, глядя перед собой остановившимся взглядом, затем перенес свое внимание на Вогена.
– Назовите ее имя еще раз на тот случай, если я неправильно его расслышал.

– Девчоночка, - услужливо произнес Воген, как бы извиняясь.
– Он присвоил ей код 0/0.9/Е5, указывающий на присутствие там разумной, но отсталой формы жизни.

– Он передал какие-нибудь свои наблюдения о ней?

– Одно слово, - сообщил Воген, снова проконсультировавшись с бумагами.
– "Ох!"

По телу Пэскью пробежала мелкая дрожь.