Неспособность любить

Горская Евгения

Обижаться на Лизу было нельзя, у нее не меньшее горе, но Ника промолчала.

– А ты напрасно не пошла на Сашины похороны. Кирилл с Сашей дружили всю жизнь.

Ника опять промолчала. Елене Сергеевне хотелось забыть, что Ника давно не жена ее сыну. Наверное, ей так легче.

– Вот ключи, Ника, – свекровь протянула ей связку.

Брелок был еще Никин, она сама его сделала лет пять назад. Сплела из бисера, добавив несколько старых бусин. Брелок был красивый, Ника им гордилась.

Но оставила

его на столе вместе с ключами, когда уходила из их общего с Кириллом дома. То есть когда Кирилл ее выгнал.

– Елена Сергеевна, – выдавила Ника, – а где Кирилл жил?

Свекровь подняла на нее непонимающие глаза, с недоумением назвала адрес. Адрес был их старый, бывший муж не поменял за прошедшие годы места проживания.

– Только не выбрасывай ничего из вещей, – предостерегла Елена Сергеевна. – Сначала покажи мне.

– Конечно, – кивнула Ника.

Ей бы в голову не пришло выбросить чужие вещи.

До сих пор она и в руки-то чужих вещей без разрешения не брала.

Больше говорить было не о чем. Ника вышла на лестничную площадку, кивнула на прощание, свекровь заперла за ней дверь.

Только спустившись вниз, Ника с запозданием вспомнила, что Лизиного телефона у нее нет. Пришлось звонить Елене Сергеевне, спрашивать.

Ника уничтожила телефоны друзей Кирилла год назад, когда Кирилл стал для нее просто неприятным воспоминанием. До этого телефоны Лизы, Саши и Данилы казались хоть какой-то связью с прежней любовью, которую она долго надеялась вернуть.

Лиза звонила ей несколько раз, пыталась поговорить, поздравила с днем рождения. Это было почти сразу после того, как Кирилл ее бросил. Они поговорили о чем-то, а потом Ника не выдержала, спросила, есть ли сейчас у Кирилла девушка.

– Не знаю, – сказала тогда Лиза. То ли действительно не знала, то ли хотела Нику успокоить. – С нами Кирилл никого не знакомил. Ника, мужчины часто делают глупости, а потом об этом жалеют. У вас все еще может вернуться…

Она еще что-то говорила в том же роде, а Ника чувствовала себя униженной и хотела поскорее разговор закончить.

Лизу она с днем рождения не поздравила и до печального звонка Елены Сергеевны о ней не вспоминала.

Звонить не хотелось. Ника набрала продиктованные свекровью цифры, к собственному стыду мечтая поскорее отделаться и от платка, и от Лизы, и ото всего, связанного с бывшим мужем.

Лиза проваливалась в полусон и снова из него выныривала. Нужно было встать, через силу позавтракать, но она продолжала лежать, кутаясь в одеяло. Телефон зазвонил громко и тревожно, она протянула руку, отозвалась.

– Лиза, это Ника, – сказала трубка. – Ты забыла платок на похоронах. Можно я его привезу?

Пропажу платка Лиза заметила еще вчера вечером. Платок ей купил

Саша. Зима стояла непривычно морозная, а Лиза привыкла добегать до машины без шарфа и головного убора, и муж ее за это ругал. Куплю себе что-нибудь на голову, обещала Лиза и не покупала, она терпеть не могла шапки. В конце концов Саша принес этот платок, который сначала показался Лизе абсолютным уродством. Пока она не разглядела, как красив тончайший пух. Настоящий оренбургский, оценила сестра Татьяна. Не то, что бабки на улице продают.

Когда-то Лиза читала, что оренбургский платок однажды был подарен английской королеве. То ли от воспоминаний о королеве, то ли еще почему, но к платку Лиза быстро привыкла и носила его даже в оттепель.

– Привези, – попросила она Нику и вежливо добавила: – Пожалуйста.

Теперь встать было необходимо. Лиза тяжело поднялась, задержалась у портрета, объяснила, что сейчас приедет Ника. Саша смотрел на нее понимающе. Лиза вздохнула, поплелась в ванную. Глядя в зеркало и не замечая собственного отражения, в который раз подумала, что лучше бы не стало ее, чем Саши.

Ника позвонила в дверь минут через пятнадцать, Лиза как раз успела приготовить кофе.

– Вот, – протянула она платок.

Лиза забросила его на вешалку. Вешалка висела высоко, под Сашин рост. Лизе дотягиваться до нее было тяжело. Но она не станет перевешивать. Это их общий дом, и здесь всегда будет ощущаться Сашино присутствие.

– Проходи, – посторонилась Лиза.

Ника замялась. Разговаривать с Лизой ей было не о чем, сидеть просто так – глупо и тоскливо.

– Проходи, Ника. Кофе попьем. – Лиза медленно пошла на кухню, Нике ничего не оставалось как пройти следом.

– Как Елена Сергеевна?

– Да так, – сказала Ника, садясь в угол стола. – Хорошего мало.

– У нее нет… предположений? – Лиза налила кофе в две небольшие чашки, села напротив Ники.

– Что? – В первый момент Ника не поняла, но тут же догадалась. Лиза спрашивала про отравленный коньяк.

– У Елены Сергеевны никаких предположений нет? – Лиза тяжело села напротив, отпила кофе, поставила чашку на стол. На Нику она не смотрела.

– Не знаю, – покачала головой Ника. – А у тебя?

Лиза тоже покачала головой – нет у нее предположений.

– У Саши были враги? – зачем-то спросила Ника. Просто так спросила, не молчать же, сидя напротив друг друга.

– Враги бывают у всех.

Нике всегда казалось, что Саша последний, кто может иметь смертельных врагов. Лизин муж, хотя и был не слишком разговорчивым, производил впечатление человека доброго и надежного. В отличие от бывшего мужа Ники. Впрочем, Кирилл тоже производил неплохое впечатление. Просто он Нику выгнал, вот она теперь и думает о нем плохо.