Неспящие
Шрифт:
Университетские друзья отца говорили долго, снова и снова передавая друг другу слово. Все присутствующие отзывались о Тэо с теплом и были рады предаться совместным воспоминаниям о нём. Абео на их фоне был немногословен: его речь вышла сухой и короткой. И всё же этот хорёк отлично вписался в компанию учёных лбов: все они были одеты одинаково нелепо, задирали нос и выпячивали грудь. Про себя Тори называл таких людей патриотами: их манера держаться заставляла думать, что у них в заднице скрывается как минимум флагшток
Тори наблюдал за северянином исподлобья. Он старался не сводить с него глаз в надежде раскрыть его мрачную тайну. Но Абео, как назло, устроился на диване среди стареющих врачей и с вежливой улыбкой поддерживал светскую беседу, не спеша рвать на себе рубашку и каяться в содеянном. Пунш понемногу делал своё дело, и вот горячее сердце Тори наконец взяло верх над разумом. Как можно просто сидеть и смотреть на человека, который может оказаться убийцей твоего отца? А тот без зазрения совести прохлаждается в твоей гостиной и ест пироги, приготовленные твоей мамой?!
– Э! – гаркнул Тори, уронив тяжёлую ладонь на спинку дивана.
Мужчины вздрогнули и резко обернулись. Над ними возвышалась фигура Тори, до побелевших костяшек сжимающего обивку на спинке.
– Уважаемые, – добавил он, опомнившись, – можно я поговорю с… этим?
Присутствующие немного сконфузились от его формулировок, но с лёгким сердцем проводили нового товарища, посчитав их с Виатором старыми друзьями. Разве может сын не полюбить верного протеже своего отца?
– Всё хорошо? – с искренним участием поинтересовался Абео.
– А у тебя всё хорошо? – многозначительно парировал Тори.
– Насколько это возможно, – тоскливо вздохнул бореец. – Эйра Тэо был мне очень дорог. Хотя кому я рассказываю… Моей утрате не сравниться с твоей.
– Ещё бы, – хмыкнул Тори, восторжествовав. Абео ни в чём не превзойти Виатора Рэсиса. Никогда!
– Так о чём ты хотел поговорить?
– Я знаю, что ты сделал. – Тори приблизился к Абео настолько, что от волнения на лбу северянина выступили капли пота.
– О ч-чём ты говоришь? – непонимающе промямлил он.
– Не притворяйся. Это ведь ты, да?!
– Виатор, я не поним…
Договорить Абео не успел. Грубые пальцы Тори уже вцепились в его рубашку с расшитым воротом. За этим последовал резкий толчок в грудь, отчего северянин впечатался спиной в комод позади себя. Один из подсвечников с грохотом рухнул на пол, заставив всех присутствующих обернуться на звук.
– Тори, в чём дело?! – взволнованно воскликнула мать, бросившись разнимать сына и побледневшего гостя, испуганно уставившегося на него.
– Это он, – прорычал Тори, испепеляя северянина взглядом. – Папа умер из-за него!
Вырвавшись из захвата,
– Ты что такое говоришь?! – прошептала мама, поправляя вздыбившийся воротник рубашки Тори.
– Не вмешивайся, – ответил он, дыхнув на неё парами пунша. – Я преподам ему урок.
– Дорогой, я понимаю, ты расстроен, – вздохнула она. Её усталые потухшие глаза были полны мольбы. – Но нам предстоит тяжёлый день. Нужно почтить папу как подобает. Давай не будем рубить сплеча? Если вы с Абео что-то не поделили, поговорите об этом после церемонии. Хорошо?
– Но…
– К тому же он завтра уезжает. Давай не будем портить впечатление о нашем доме.
Тори хотел возразить, но мама быстро скрылась в толпе, и он с недовольным видом рухнул обратно в кресло.
Следующие бокалы пунша он не считал и пил до тех пор, пока фигуры гостей перед глазами не превратились в разноцветных призраков. Всю оставшуюся церемонию Тори пропустил мимо ушей. Он тоскливо сверлил взглядом отцовский портрет, улыбавшийся ему из рамки. Даже после смерти папочка умудрился спутать карты, не дав сыну жить спокойно.
Когда большинство гостей разъехалось, самые близкие остались на ночную молитву, которая продолжалась до рассвета. Тори же ввалился в спальню и растянулся на кровати. Спина приятно заныла от мягкости матраса: неделя сна на полу давала о себе знать. Веки казались свинцовыми, но Тори выжидал. Наконец дверь приоткрылась, и в комнате показался Абео. Он неловко застыл в дверях, не зная, как себя вести. Заметив его, Виатор оживился и сел на постели, сверля бедного молодого человека суровым взглядом.
– Теперь нам никто не помешает.
– Виатор, я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь…
– Тори.
– Что?
– Называй меня Тори. Я же просил. – Высокорослый и пьяный в стельку, он выглядел угрожающе.
– Да, конечно, извини…
– Ты убил его?
– Кого? – И без того острое лицо Абео вытянулось.
– Отца.
– Я… Боги… – Он сполз по стене, округлив голубые глаза. – Тори, да как ты вообще мог такое подумать? Эйра Тэо был мне как о…
Он запнулся.
– Как отец? – усмехнулся Тори – Как мило.
– Это действительно так. Мы столько лет работали вместе, он знал обо мне всё. Как бы я посмел?
– Тогда о ком он говорил в письме?
– Ах, письмо… – Абео покосился на свою сумку. Тори даже на секунду представил, что сейчас доходяга рискнёт отчитать его за то, что тот рылся в его вещах. Но Абео продолжил как ни в чём не бывало: – На самом деле я рад, что ты его нашёл.
– Рад? – Тори опешил.
– Честно говоря, я прибыл сюда именно из-за него. Но не знал, как тебе рассказать.