Нестор

Цинцадзе Малхаз

– Это все ложь! – воскликнул побледневший Долгополов. – Это клевета! Вы возводите на меня напраслину без доказательств, по подлому навету!

Ожилаури бросил взгляд на часы, встал, подошел к окошку, отодвинул занавеску и посмотрел на улицу. Затем вернулся к столу и сел. Он был доволен, надзиратель пойдет на сделку, он чувствовал это.

– Ну,

что вы так всполошились, Вукол Ермолаевич, вы же знаете, что это правда. И доказательства у нас есть, но мы не пойдем с ними в суд, просто завтра, пардон, уже сегодня, весь город будет знать о ваших…эээ, предпочтениях. И родственники погибших молодых ребят, и даже подполковник Каппель, а он, насколько я знаю, человек чести. Расплаты вам не избежать и семье вашей не жить в этом прекрасном доме. Зато выполнив нашу просьбу мы удалимся из этого города и вы не услышите о нас никогда. Обещаю вам.

Этого надо убить, прямо сейчас, лихорадочно думал Долгополов, но кто ему сказал, откуда он знает, ведь нет свидетелей. Зоя уехала из Сызрани, как только большевики закрыли бордели, кто остался. Лицо Долгополова просветлело, ну конечно, девчонка эта – Ляля! Змея, значит она в городе где-то. Ну что-ж, о ней он позаботится, а пока надо разобраться с этим поганцем. Долгополов бросил взгляд на витую вешалку, где висел ремень с револьвером. Внимательно наблюдавший за ним Ожилаури, заметил эту перемену, что-то задумал господин надзиратель, пора выпускать козыри. На всякий случай он опустил руку в карман пиджака и нащупал рукоять нагана.

– Я вас понимаю. Вы наверное думаете, что я какой-то прохвост, заговорщик, что легче меня убрать и делу конец. Но ведь я уже намекнул вам, что я не один. Выгляньте на улицу.

Ожилаури встал и подошел к окошку, за ним последовал и Долгополов. Вукол Ермолаевич открыл окно, высунул голову и осмотрел только-что пустынную улицу. Теперь она не была столь пустынной. Прямо напротив него, прислонившись к стене стоял человек, рядом с калиткой его дома еще один, а чуть поодаль, на углу, еще один.

Возможно есть еще, но их он не разглядел. Зато хорошо было видно, что все вооружены, лунный свет играл на стволах винтовок. Их тут целая шайка. Это меняло дело.

– Если со мной что-то случится, если вы поднимете тревогу или подадите знак, мы не просто ославим вас, но и вырежем всю вашу гнилую семью. –добавил в риторику жесткости Ожилаури, теперь можно немного и припугнуть. – А теперь за дело. Несколько человек я оставлю здесь, если через час они не получат условного знака, мы выпотрошим ваш дом. Ну и вас конечно прикончим, если этого горожане не сделают.

Васадзе достал часы и в лунном свете рассмотрел циферблат, пора им выходить, надо торопиться, сейчас самые короткие ночи, а с рассветом и пароход отчалит. Тедо выглянул в окно, значит все нормально, Долгополов пошел на переговоры. Они встали на заранее обозначенные места. Что может пойти не так? Вроде все предусмотрели. Варвару отправили в гостиницу собирать свои вещи, а сами, прячась в тени домов, добрались до Успенской церкви, нашли оружие и также тайком добрались до дома Долгополова. Ожилаури смело забарабанил в дверь надзирателя. Осталось ждать. Если через пять минут Тедо не выглянет снова, надо врываться и выручать его. Но окно открылось и оттуда высунулась голова хозяина дома, а еще через десять минут открылась калитка и на улицу вышли Долгополов и Ожилаури.

– Вы идите и не оглядывайтесь, нас вы все равно не заметите, но знайте – мы следим за вами и увидим когда вы выведете нашего товарища. Вы передадите его нам и на этом мы распрощаемся навсегда.

Тедо повернулся к Васадзе и приказал.

– Трое пусть останутся здесь. Если через час не получите условный сигнал, входите в дом и переверните там все. Я думаю у господина Долгополова есть чем поживиться. Окажут сопротивление – убейте, только тихо, не шумите.

Конец ознакомительного фрагмента.