Несущие грозу
Шрифт:
Он молчал в трубку. Потом заговорил, в голосе чувствовалось нетерпение:
– Очень хорошо, но смотри, будь начеку. Судя по отчетам, ты еще не в лучшей форме ни физически, ни морально, чтобы ввязываться в какие-то серьезные ситуации.
Таким образом он пытался сказать мне, что он только и ждал этой просьбы потому, что это значило, что я полностью поправился.
Я завернул за последний поворот и увидел, что возле моего дома, как всегда перекрывая мне въезд в ворота, стоит чей-то дорогой мерседес, несмотря на все мои таблички с просьбой не загораживать
Я не сразу узнал ее. Она не очень изменилась, хотя прошло все-таки пять лет. Но, наконец, я улыбнулся и бросился к ней.
– Мадлен! Черт, сколько времени! Как я рад тебя видеть!
В ответ она даже не улыбнулась.
– Что ты со мной делаешь, Мэтт?
– спросила она, когда я подошел.
– Что, ради Бога, ты пытаешься со мной сделать?
Глава 3
Светило еще яркое осеннее солнце, было жарко, и я вспомнил, что оставил Хэппи в закрытой машине с выключенным двигателем, а значит, и кондиционером.
Я сказал:
– Одну минуту, я выпущу собаку.
– Мэтт...
– Потерпи, это не место для разговоров. Закрой машину и уйди с улицы, потому что этот поворот все обычно проходят, как бешеные.
Мы вошли в дом.
– Я долго тебя ждала, - сказала она.
– Понятно. Тогда тебе прямо по коридору, первый поворот налево. Полотенце для гостей на верхней полке. Солнце уже почти зашло. А вы как считаете, мэм? Насколько я припоминаю, вы пьете виски.
– У вас чудесная память, сэр.
Мадлен отпила из стакана, не отрывая от меня глаз.
– Мэтт...
– Мадлен?
– Почему ты меня преследуешь? Мы долго ходили вокруг да около, но она все-таки сказала, зачем пришла. Секунду я разглядывал ее.
– Как ты думаешь, скольких людей я послал, чтобы за тобой следить?
Она возмущенно глянула на меня, но ответила.
– Я насчитала четверых, мог бы прислать и побольше. Похоже, она по-настоящему рассердилась.
– Черт побери, я думала, все уже кончилось пять лет назад, когда меня выпустили, и я опять получила полное гражданство. Я уже не говорю о своей карьере или о тех годах, которые я провела в этой грязной федеральной тюрьме, но, черт побери, все было кончено, по крайней мере, я так думала. А потом, совсем недавно, я опять заметила, что какие-то придурки следят за мной, как раньше. Я как будто сразу вернулась в то ужасное время. Что тебе нужно от меня, Мэтт?
– Когда ты в первый раз заметила, что за тобой следят?
Она снова полоснула меня взглядом, но опять ответила на вопрос:
– Наверное, три или четыре недели назад. Даже не все из них мужчины. Они таскаются за мной уже давно. Денвер большой город, и только недавно я поняла, что слишком часто встречаюсь с одними и теми же людьми и вижу те же самые машины. Наверное, после пяти лет я начала забывать уроки, которым меня учили в вашей вонючей шпионской школе.
– Почему ты думаешь, что эти люди подчиняются
Мадлен как будто не слышала вопроса, она глубоко вздохнула и снова напустилась на меня:
– У тебя что, вообще нет воображения, или ты не понимаешь, что чувствует человек, за которым постоянно следят? Но к черту мои чувства, разве ты не понимаешь, что, когда все мои досье вычищены, я не могу себе позволить быть под слежкой? В адвокатской конторе, где я сейчас работаю, ко мне очень хорошо относятся, но если они узнают, что кто-то висит у меня на хвосте... Это разрушит все, чего я добилась с тех пор, как переехала в Денвер. Никакая солидная фирма не может себе позволить нанять женщину, неважно виновна она или нет, если за ней таскается куча федеральных агентов.
– Мадлен, почему ты думаешь, что это федеральные агенты?
Она ответила не сразу, я потянулся и взял у нее с колен черную дамскую сумочку. Я уже заметил, что сумочка тяжелее, чем ей следовало бы быть. Заглянув внутрь, я увидел маленький револьвер тридцать восьмого калибра с четырехдюймовым стволом. Я закрыл сумочку и отдал ей.
Она запальчиво сказала:
– Все законно. Меня полностью восстановили в правах, включая право носить оружие. Я повторил свой вопрос:
– Почему ты думаешь, что это федеральные агенты, Мадлен? И откуда ты знаешь, что это я их послал?
– Раз они за мной ходят, значит, наверняка федеральные, - она усмехнулась.
– Один из них сам мне сказал, Мэтт. Конечно, не по своей воле, но, в конце концов, она повела себя, как хорошая девочка, и все мне рассказала.
Я внимательно смотрел ей в лицо и видел, что она пытается подавить гнев.
– Понятно. Чем люди старше, тем жестче. Она прерывисто вздохнула:
– Налей мне еще, черт тебя возьми! Я взял ее стакан, наполнил и отдал ей. Она выпила и некоторое время сидела, глядя в стакан.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу.
– Мэтт, иди к черту.
– Пойдем, - я встал и взял ее за руку, чтобы помочь ей подняться с кресла.
– Мы идем на задний двор через спальню.
Она начала было протестовать, но потом успокоилась, мы вышли из гостиной и мимо большой кровати пошли к стеклянным дверям, которые открывались во дворик позади дома. Хэппи, который проводил все свое время у ворот, - наверное, ему нравилось слушать, как по улице ездят машины, - прибежал встретить нас, как будто мы не виделись неделю. Вдоль забора у меня росли несколько розовых кустов. Мадлен шла за мной, стараясь не порвать чулки о ветки.
– Здесь, наверное, очень красиво, когда они цветут, - сказала она.
– Я не знала, что ты садовник.
– Мне это досталось вместе с домом. Жалко было уничтожить кусты, старушка столько времени потратила на них... поэтому раз в неделю ко мне приходит садовник... о'кей. Видишь эту дырочку в заборе возле ворот? Посмотри в нее, а я скажу, что ты видишь.
– Ерунда какая-то, - сказала Мадлен, продираясь через кусты к дырке в заборе.
– Ты мог бы мне просто сказать.
– Но она поднялась на цыпочки и заглянула в дырку.