Нет человека – нет проблем!
Шрифт:
— Так, дайте я посмотрю ваше ранение, — приступила я к архитектору.
— Вы же собирались перестилать постель! — запротестовал Феофанов. — У вас вообще есть соответствующая квалификация?
— Насчет квалификации не переживайте, — ответила я, бесцеремонно задирая Феофанову пижаму. — Дайте-ка взглянуть, что у нас здесь? Вы не находите, Виктор Арсентьевич, что ваше здоровье важнее перестилания постели?
— Да, конечно, но мне хотелось, чтобы опытный хирург… — начал Феофанов и вскрикнул, когда я сорвала жиденькую повязку, прилепленную к его боку. — Что вы делаете?
Я не ответила, рассматривая поверхностный порез в районе
— Тише. Вы всех перебудите. В отличие от вас у них действительно серьезные проблемы, а не такие царапины.
— Знаете, юная леди, вас вообще это не касается, — злобно заметил архитектор, заправляясь, — делайте свое дело и знайте, что про ваши выкрутасы будет доложено заведующему. Как думаете, насколько быстро после этого вы вылетите с работы?
— Я думаю, что вы симулянт, — ответила я, развернула тюк с бельем и выставила на тумбочку аптечку.
— Господи, да вы приперли грязное белье! Где вы его взяли? — завопил Феофанов.
— Да валялось около инфекционного на каталке, я и взяла. — Чтобы исключить возможный сердечный приступ у клиента, тут же призналась: — Шутка. В медсанчасти нет инфекционного отделения. Можете так на меня не смотреть.
— Я просто не знаю, что сейчас с вами сделаю! — выдохнул красный как рак Феофанов.
— Вопрос в том, что сделаю с вами я, — начала я свою обвинительную речь. — Полчаса назад вы позвонили мне, умоляли помочь, говорили, что при смерти и за вами охотится банда убийц. Я прихожу и что же вижу? Вы беззаботно валяетесь перед телевизором с царапиной на боку, вокруг больницы тишь да гладь, ни намека на убийц…
— Так это вы! — воскликнул изумленно Феофанов. — Вот уж никогда бы не подумал. — Окинув меня взглядом, он добавил: — Не обижайтесь, но вы похожи на неряшливую практикантку из медучилища, а не на телохранительницу.
— Вы что, ожидали увидеть секс-бомбу в обтягивающем костюме с автоматом в руках? — ядовито спросила я, присев на край кровати.
— Нет, что вы, — пошел на попятную архитектор. — Это рассказ Неделькиной о вас ввел меня в заблуждение. Я видел вас совсем другой в своем воображении.
— Только не надо подробностей, — бросила я сердито.
— Пожалуйста, — изобразил оскорбленного Феофанов, затем подошел к холодильнику, открыл дверцу и спросил: — Могу я предложить вам чего-нибудь выпить? Есть три вида соков. Может быть, фрукты?..
— Я не голодна и не мучаюсь жаждой, — остановила я архитектора. — Не для этого я тащилась сюда на ночь глядя. Садитесь и выкладывайте, что стряслось, а я решу, браться ли за ваше дело. Пока то, что я увидела, мне не понравилось.
— Не сердитесь на меня за то, что я немного преувеличил. — Феофанов захлопнул дверцу холодильника и присел на кровать.
Я сдерживалась, чтобы не высказаться по поводу его небольшого преувеличения. Феофанов не спеша поведал мне трогательную историю своей жизни, вернее, периода, по окончании которого он оказался в теперешнем положении. Год назад Феофанов женился на чудесной девушке двадцати пяти лет по имени Анжела. Их совместная жизнь казалась нескончаемым медовым месяцем. Они были беспредельно счастливы. У Феофанова высокооплачиваемая работа, куча проектов. Анжела вела домашнее хозяйство, встречала его каждый день приготовленным ужином и нежным поцелуем.
Но ничто не длится вечно. Был человек, которому их счастье
Такой момент настал пару дней назад. Никита каким-то образом оклеветал его перед Анжелой, обвинил в связях на стороне, и жена, придя в возмущение от такой вести, выставила Феофанова без объяснений из квартиры. Злорадствующий Никита ждал его на улице. Он пригрозил архитектору, чтобы тот не смел больше приближаться к сестре и готовился к разводу и разделу имущества. Феофанов сказал в ответ, что не собирается разводиться, что помирится с Анжелой и у них будет все, как раньше. На это Никита предложил Феофанову рассмотреть вариант с ситуацией, когда его сестра вдруг неожиданно овдовеет. Нравится ли подобный вариант архитектору больше, чем обычный развод, или нет? Феофанов подумал, что Никита пугает. В чем был, он отправился к своему другу и переночевал у него. На следующий день они топили грусть в вине, несмотря на протесты жены друга. К вечеру, почувствовав, что дошел до нужной кондиции, Феофанов позвонил Анжеле и сообщил, что едет мириться.
Попрощавшись с другом, пребывавшим в состоянии алкогольной комы средней тяжести, он вышел из квартиры. В темном подъезде его ждали трое подозрительных субъектов. Вопрос «не найдется ли сигаретки» прозвучал в их устах зловеще. Почуяв неладное, Феофанов попытался бежать, но в своем состоянии не сумел развить достаточной скорости, получил ножом в бок, упал и был избит ногами. Если бы не люди, вошедшие в подъезд, то его бы забили насмерть.
— Знаете, Виктор Арсентьевич, — перебила я его повествование, — нападение на вас напоминает обычный разбой. Наемный убийца не промахнулся бы. Один точный удар ножом без всяких вопросов, и мы бы с вами не разговаривали. С чего вы вообще решили, что ваша жена или ее брат наняли наемников для вашего устранения? Что, брат Анжелы босс мафии или член банды наемных убийц?
— Он полковник милиции, начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, — сказал Феофанов, понизив голос и поглядывая испуганно в окно, будто бы там мог прятаться брат его жены. — Думаю, у него много возможностей разделаться со мной.
Я промолчала. История архитектора казалась мне не совсем правдоподобной. Интуиция подсказывала, что он чего-то недоговаривает.
— Может даже, мой телефон уже на прослушивании, — продолжал Феофанов развивать свои параноидальные идеи. — Мне звонят, а я боюсь ответить. Охраннику снизу дал пять сотен, чтобы время от времени приглядывал за моей палатой. Еще пятьсот дал медсестре, что на посту, чтобы не пускала подозрительных. Внизу охрана, но я все равно как на иголках. Каждую минуту ожидаю, что в дверь постучат киллеры.
— Вы просто себя накрутили, — отмахнулась я.
В дверь постучали. Феофанов застыл с разинутым ртом. Дверь за собой я предусмотрительно закрыла, поэтому визитерам пришлось стучаться.
— Это кто-нибудь из персонала, — успокоила я архитектора. — Встаньте вот сюда к столику. Если что, переверните его и бросайтесь на пол.
— Если это кто-нибудь из персонала, зачем мне бросаться на пол, когда что-нибудь начнет происходить? — с дрожью в голосе спросил Феофанов, бледнея, насколько ему позволяла его смуглая кожа.