Нет мне ответа...
Шрифт:
Накупил уйму пластинок. И сейчас звучит, что бы ты думала? Ария! Да, да, ария Каварадосси, и поёт, кто бы ты думала? Марио Ланца. И я счастлив! Как много и немного нужно человеку для счастья! Купил и «Чио-чио-сан»... Все наши любимые вещи. А «Мёртвые души», говорят, восхитительны. Но не всё потеряно. Следующий спектакль через неделю, приедешь, сходим в театр непременно. Ещё обязательно постараемся посмотреть «Первый день свободы».
Хорошо, что ты съездила в Пермь, встряхнулась и всё узнала. Лёва тебя понял совершенно правильно. «Квартира будет». «Всё в порядке», — это ведь пока только слова и нечего конкретного. Когда, что и где — вот главное. Ну, теперь уж неё равно, поди-ка, дадут. Желательно, чтобы скорее.
Сегодня
Завтра иду в «Детгиз» добивать с редактором «Дядю Кутю», вечером пойдём на просмотр фильма «Жемчужина» — это по изумительной повести Стейнбека. Завтра же пойду в издательство «Молодая гвардия» за договором, надеюсь, его уже подписали, задержка была за директором.
Ребята, я получил ваше письмо. Рад, что хорошо учитесь. Так и надо. Иринушка, я помню о том, что тебе нужна готовальня, но у меня пока нет денег. Приедете, и всё купим. Будь умницей и не порти маме нервы. Я постараюсь до нового года свернуть все свои дела, и мы все вместе будем хорошо отдыхать и часто ездить в Ригу, до неё от лома творчества 20 минут езды.
Маня, я сегодня получил письмо, в котором ты сообщила, что заболел Андрей. Что с ним? Поправился ли? Если это грипп да без осложнений, то ничего. Как мне жалко парня, прямо беда. А я сегодня видел во сне, что лодку стащили и ребята горюют по этому поводу. Что-то со смыслом сон-то получился.
Ну вот, Маня, получил я деньги из журнала. Как началось паскудно, так и кончилось. В редакции на номер не хватило денег, и мне начислили сначала 5100, а потом срезали до 4500. И получил я на руки чуть больше четырёх. Теперь я положу на них с прибором за такое отношение. Повесть поуродовали, да ещё так заплатили... Утешает одно: деньги эти я употребил на дело: вчера прямо из издательства я поехал в магазин и купил дорожку. Выбор был больший, но у меня разбежались глаза. Но дело было к вечеру, и дорожка оставалась уже кусками. Я купил остаток в 3 м 25 см за 910 рублей. Был кусок 3 м 40 см, но я остановился на этом — очень понравился орнамент. А сегодня вот только что купил машинку. Выбор тоже был большой. Мне больше других понравилась «Оптима». И мастера, и продавцы тоже советовали покупать её. Отдал 2000 рублей. Она более громоздка и тяжела против других, но зато очень мягко печатает — только пальцы положишь — и всё, кроме того, она — вечная. Говорят, эта марка лучшая в мире. А старую нашу машинку мы оставим на тот случай, если куда на лето будем уезжать, так чтобы не таскать её за собой.
Вот видишь, какие новости! Машинка-то уж больно хороша! Солидная, и изящная и очень удобная. На ней можно печатать и таблицы, и всякую муру. А фрукты покупай. Я как-нибудь и на них заработаю, а как она, жизнь, пойдёт дальше, чёрт знает. Хоть сейчас поешьте.
Сегодня, после длительного перерыва, я получил от вас письмо и рукопись. Это очень хорошо, а то я уж начал беспокоиться. Не знаю, почему вы но получаете от меня письма. Я написал письмо, как прилетел, и оттого не давал телеграмму. Сегодня я купил посылочный ящичек. положил в него туфли, лекарства и яблок, добавлю яблок или свежих огурцов. тогда и отправлю.
Сегодня
А рассказ этот — начало какого-то второго этапа в моём творчестве. Есть в нём что-то и старое, но много и такого, что отличает его от прошлых вещей. Многие друзья не узнают меня в этой веши. Ну да сама увидишь. Я, наверное, ничего путнего тебе не написал. Я весь живу в рассказе и думать способен только о нём.
Пиши почаще и не обижайся, если какое-то время я не смогу писать вам письма.
...Сегодня пришли письма от тебя и от ребят.
Насчёт Коли — я, конечно, ошеломлён [речь идёт о сводном брате В. П. Астафьева из Игарки Н. П. Астафьеве. — Сост.]. У него вроде вот-вот должен быть ребёнок, может, уж есть. Но ведь на охоте он ещё дурнее меня, лезет куда шито и не надо... Вот бела так уж беда! Хоть бы оправился.
Ты сделай вот что: отправь рублей пятьдесят в Игарку по адресу: ул. Лесная. 2. Астафьеву Николаю Петровичу, и рублей десять-пятнаднать отправь бабушке но адресу: Красноярск, слобода Весны. 7-я Продольная. 8. кв. 2, Астафьевой Марии Егоровне; и отцу рублей двадцать — двадцать пять. Лететь в Игарку отцу не след, чтобы не было мирового скандала и драки, ибо с горя печальные ребята могут ему и наподдавать. Пусть лучше уж не проявляет запоздалой заботы, а напишет письмо или чем-нибудь поможет, и всё.
Ну и дурной охотник! Ох и дурной! Вон куда забрался! И чего ему там надо было? Работал шофёром, так вот понадобилось, а на работе не работалось... Не хватает всё-таки отца-то доброго. Самоуправством все живут. Вот чёрт! Ну ладно, что сделаешь.
Дела мои все лучше и лучше. Сплю хорошо, брюхо растёт как на опаре, зато голова болит Меньше. Много хожу, и, видимо, от этого выступила крапивница. Погода так себе, то дождь, то снег, то солнце. Новостей нет.
Вчера я послал вам письмо, в котором роптал, что «Звездопад» куда-то запропастился. А после занятий начались сплошные радости. Я получил стипендию и купил, что бы ты думала?! — купил подснежников, фиолетовых, у которых в чашечки будто угольки положены! Сейчас стоят в вазочке на столе. В общежитии меня ждал «Звездопад»! Я собрал ребят и начал им читать.
В это время приносят мне письмо и пакет. Открываю: а там моя книжка "Стародуб" это Борис Никандрович [Назаровский. — Сост.] лично послал мне один экземпляр, может, даже сигнальный. Я посмотрел и ахнул — так здорово получилась книжка. Красивая, аккуратная, культурная! Есть ещё синонимы?
Хватит. А то избалую издательство. Эта моя пока лучшая по оформлению книжка. Сейчас и напишу Борису Никандровичу, что лучшего подарка к дню моею рождения нельзя было и придумать!