Шрифт:
Ангел толкнул деревянную дверь и прошёл в дом. На него пахнуло теплом и вкусным ароматом хлеба, скрипнула под ногами половица. Ангел встряхнул крыльями, отряхивая снег. Белые комочки осыпались на пол и тут же растаяли, превращаясь
Мужик чинил валенок под свет керосинки. Он поднял голову и с минуту молча разглядывал высокую белую фигуру, возникшую на его пороге. Не найдя в этом явлении ничего интересного, мужик вернулся к работе, и в его руках быстро замелькала игла.
Ангел снова потёр ногой о ногу. В этот раз от недоумения. Обычно, когда он входил в человеческое жилище, хозяева дома бухались на колени в благоговейном трепете, стукались лбами об пол, выражая особое почтение, потом эти лбы крестили и смотрели на ангела влажными глазами с улыбкой умиления. А этот даже с места не сдвинулся. Может, зрением слаб?
– Ты это… перекрестился бы, что ли… невежливо молчать, когда гость на пороге, – заметил ангел.
– А я тебя звал в гости? – спросил мужик, не поднимая головы.
Ангел молча стал рассматривать комнату. Выбеленная печь распространяла жаркое тепло, трещали в её зеве
– А я ведь к тебе по делу. Весть благую принёс, – снова нерешительно проговорил ангел.
– Принёс – выкладывай, – сказал мужик и посмотрел на гостя. Белая ангелова рубаха вымокла до колен. Значит, снегу за день насыпало много, надо бы дорожку почистить.
– Услышь, Семён! – начал ангел, простирая вперёд руки и придавая голосу мистически-трагические нотки.
– Может, к делу сразу? – оборвал его Семён. – Чего надо? За сапогами, что ли, пришёл? – спросил он, разглядывая красные с мороза босые ноги ангела.
– Почему за сапогами? – смутился ангел.
– Ты босой, а я сапожник, – сказал Семён.
– Нет, я пришёл предупредить тебя. В эту ночь вся вода в округе будет отравлена. И всякий, кто её выпьет, станет сумасшедшим. А ты Семён – мужик хороший и решено было тебя от этой участи спасти. Ты воду из колодца три дня не бери. Ходи за водой к лесному ручью. А через три дня вода очистится, и вреда тебе от неё не будет, – сказал ангел и замолчал, предвкушая, как мужик сейчас бухнется на колени и со слезами умиления станет благодарить его.
Конец ознакомительного фрагмента.