Нетопырь
Шрифт:
— Я и так собирался в Сидней, и если ваше предложение означает бесплатный билет на самолет, я согласен. — Уайт бросил презрительный взгляд.
Харри не знал, что и думать. Либо Эванс Уайт действительно такой крутой, каким хочет казаться, либо просто страдает так называемыми «отдельно развитыми душевными качествами» — типично норвежское понятие, подумал Харри: больше нигде в мире от закона не требуют определять качество души.
— Конечно, мистер Уайт, — ответил Эндрю. — Бесплатный проезд, бесплатная еда и проживание, бесплатный адвокат и бесплатная известность как подозреваемого.
— Big deal. [20]
— В таком случае в придачу вы получите бесплатную тень — круглосуточно, бесплатную проверку, дома ли вы по ночам, и возможно, даже пару неурочных обысков. Как знать, что нам при этом удастся выяснить?
Эванс допил пиво и теперь старательно отковыривал от бутылки этикетку.
— Господа, что вам нужно? — спросил он угрюмо. — Я знаю только, что однажды она пропала. Я собирался в Сидней и решил ей позвонить, но ни на работе, ни дома ее не оказалось. Потом я приезжаю и в тот же день узнаю из газет, что ее нашли убитой. Два дня я хожу как зомби. Кстати, по поводу «убитой» — сколько людей умирает вот так, задушенными?
20
Грандиозно ( англ.).
— Не очень много. Итак, у вас есть алиби на момент убийства? Это хорошо… — Эндрю достал ручку и блокнот.
— Алиби? — пискнул Эванс. — Что вы имеете в виду? Я что, подозреваемый? Или вы хотите сказать, что за неделю не напали на след?
— Мы ведем поиски во всех направлениях, мистер Уайт. Вы можете вспомнить, где были за два дня до своей поездки в Сидней?
— Здесь, дома. Где ж еще?
— Один?
— Не совсем, — ухмыльнулся Эванс, поднимая пустую бутылку. Описав в воздухе изящную параболу, бутылка бесшумно исчезла в мусорной корзине за кухонной скамейкой. Харри одобрительно кивнул.
— Позвольте узнать, кто был с вами?
— Да, естественно. Мне скрывать нечего. Женщина по имени Анджелина Хатчинсон. Она живет здесь, в Нимбине.
Харри сделал запись в своем блокноте.
— Ваша любовница? — уточнил Эндрю.
— Что-то вроде, — ответил Эванс.
— Что вы можете рассказать об Ингер Холтер? Кем она была и чем занималась?
Эванс вздохнул:
— Мы не так давно были знакомы. Встретились в Сиднее, в баре «Олбери», где она работала. Поболтали, она сказала, что собирается провести отпуск на Байрон-Бэй. Это в нескольких милях отсюда, и я дал ей свой телефон в Нимбине. Через несколько дней она позвонила и попросилась ко мне — пару раз переночевать. У меня она прожила больше недели. Потом мы встречались в Сиднее, когда я туда приезжал. Каких-то два-три раза. Сами понимаете, роман наш длился не особо долго. К тому же она стала набирать слишком большие обороты.
— Слишком?
— Да, проявлять заботу о моем сынишке, Том-Томе, и строить планы о доме и семье. Мне это не нравилось, но я ей позволял.
— Позволяли — что?
Эванс заерзал.
— Она была из тех женщин, которые наглеют при первой встрече, но плавятся как воск, стоит лишь почесать за ушком и шепнуть, что она тебе приглянулась. Тогда ради тебя она готова на все.
— Значит, она была заботливой? — уточнил Харри.
По всей видимости,
— Может, и была. Я же говорю, что плохо ее знал. Она давно не виделась со своими родными в Норвегии, так что, возможно, ей просто не хватало… их, ну, тех людей, понятно? Черт, я не знаю! В ней было, как я уже сказал, много глупости и романтики, но ничего плохого…
Его голос сорвался. В кухне стало тихо. «Либо он хороший актер, либо в нем тоже есть что-то человеческое», — подумал Харри.
— Но если у ваших отношений не было будущего, почему вы не предложили ей расстаться?
— Уже собирался. Хотел вот так прямо уйти и сказать ей: «Прощай!» Но не успел — она умерла раньше. Just like that… [21] — Он щелкнул пальцами.
Голос его стал прежним, отметил Харри.
Эванс посмотрел на свои руки:
— Вот так я и держусь.
5
Мамаша, огромный паук и Буббур
Они свернули на горный серпантин и, ориентируясь по указателям, отыскали дорогу к «Хрустальному храму».
21
Такие дела ( англ.).
— Вопрос в том, говорит ли Эванс Уайт правду, — заметил Харри.
Эндрю свернул, уступая дорогу трактору.
— Харри, позволь поделиться с тобой опытом. Более двадцати лет я разговариваю с людьми, у которых самые разные мотивы, чтобы лгать мне или говорить правду. С виновными и невиновными, убийцами и карманниками, с невротиками и флегматиками, с голубоглазыми младенцами и очерствевшими мерзавцами, с социопатами, психопатами, филантропами…
Эндрю попытался найти еще несколько примеров.
— Point taken, Andrew! [22]
— …черными и белыми. Все они сидели и рассказывали мне свои истории с единственной целью — чтобы им поверили. И знаешь, к какому выводу я пришел?
— Что невозможно определить, когда врут, а когда — нет.
— В точку, Харри! — воскликнул Эндрю. — В классических детективах любой уважающий себя сыщик с точностью определяет, когда человек лжет. Чушь! Человеческая природа — лес дремучий, который никогда не узнаешь до конца. Даже мать не знает сокровенных тайн своего ребенка.
22
Я понял, Эндрю! ( англ.)
Машина остановилась перед буйным зеленым садом с фонтаном, цветочными клумбами и экзотическими деревьями, между которыми петляла узкая гравиевая дорожка. За садом возвышалось большое здание — судя по всему, это и был «Хрустальный храм», который они с шерифом Нимбина так долго искали на карте.
О прибытии гостей возвестил колокольчик над дверью. В магазине было много народу — по всей видимости, это место пользовалось популярностью. К полицейским подошла худощавая, обаятельно улыбавшаяся женщина и с таким энтузиазмом их приветствовала, будто ей несколько месяцев не с кем было словом перекинуться.