Неубивающий

Жертвоприношение.

Ещё долго люди будут вспоминать жестокие, беспощадные убийства, и ждать, не случатся ли новые, похожие на сатанинский ритуал, жертвоприношения. Но все участники покинули мир, только разговоры и пересуды не улеглись, они остались будоражить умы обывателей. А началось всё с обычного на первый взгляд знакомства…

Ядовитый дым стелился и клубился, расплывался слоями по маленькой комнатке. На полу сидело пять человек и гоняло

по кругу папиросу, набитую отнюдь не табаком. Странные личности собрались в тот вечер на квартире у наркомана. Хозяина и двух постоянных посетителей этого дома можно вычеркнуть, как не существующих, остекленевшие взгляды и вялые движения явно указывали на их полную недееспособность.

Четвёртым курильщиком был пожилой мужчина, он не вписывался в группу молодёжи. Грязные, длинные, прорезанные сединой чёрные волосы, висели сосульками, обрамляя узкое лицо. Тонкие, бескровные губы жадно хватали мундштук папиросы и втягивали синий дым. Из горбатого носа, двумя сизыми струями, сделав своё дело, отрава выходила из лёгких.

Наркотик подействовал на человека умиротворяюще. Раскосые, чёрные как уголь глаза вспыхнули мрачным огнём. Тонкие, дрожащие руки, передали «косяк» дальше. Юноша, взяв папиросу, сразу отдал её соседу, он не похож на окружающих его людей, он не курит, не нюхает, не колется и вообще не потребляет зелье, приносящее сомнительное удовольствие. Сюда его привёл совсем другой интерес.

— Индеец, — продолжал он расспрос пожилого человека, прерванный наркотиком, — как ты попал сюда, в Россию?

— Это случайность, — заплетающимся языком ответил тот, кого назвали индейцем, — в вашем бардаке легче всего спрятаться.

— От кого? — с долей удивления поинтересовался юноша.

— Это неважно, — вяло отмахнулся индеец.

— А дома что, не жилось?

— Выгнали меня.

— За что?

— Я использовал древний обряд, запрещённый.

— Для чего он тебе понадобился?

— Я хотел стать великим воином, но Дух посмеялся надо мной! — глаза индейца гневно сверкнули при этих словах.

— У тебя ничего не вышло? — с сочувствием спросил юноша.

— Всё у меня вышло! — гневно выкрикнул в ответ индеец, ожесточённо взмахнув руками, словно отрубая кому-то голову. — Я был в том мире! Я учился! Я старался! А получил только третий ранг НИОСС.

— Что такое третий ранг НИОСС?

Индеец не ответил, «косяк», вернулся к нему, и завладел его вниманием целиком и полностью. Только вдохнув отраву и почувствовав на какое-то время успокоение, он продолжил:

— Я не получил всего знания, не стал Великим Неубивающим! И они меня прогнали.

— Кто такой Неубивающий? — выхватив ключевое слово, юноша задал вопрос, он давно понял, что только так можно добиться нужных ответов от пьянеющего собеседника.

— Ты спрашиваешь, кто такой Ман? Мастер Неубивающий? — лицо индейца приняло мечтательное выражение. — О! Это Ман! Он не использует оружие, он выше воинов! Десятый ранг…. Я пытался… А они… Сволочи… Я их всех… Да я… Да у меня…

— Он что, на самом деле никого не убивает? — юноша не церемонясь прервал льющийся из индейца бред.

— Обычно нет, зачем это ему? — пожал плечами индеец. — Его-то убить никто не может.

— Почему никто не может убить? Все смертны, или я не прав?

Слова опять пропали даром, как и множество предыдущих вопросов. Пожилой человек бездумно уставился на выпускаемую струю дыма, сизой змеёй извивающегося по воздуху, а потом, он заговорил о своём, не отвечая юноше.

— Меня,

потомка древнего рода, выгнали. Как собаку! — индеец почти закричал, голос его наполнился горечью и обидой. — А за что? Лишь за использование древней магии… Что им, жалко одной дуры? Она и так бы померла, а я использовал её для дела, принеся её в жертву и смог перейти в мир моих дедов… Я же получил знание! Пусть неполное, но ведь смог! Ты думаешь цивилизация Инков и Майя это миф? Выдумка? — индеец уставился на юношу пронзительными, чёрными глазами, с силой схватил его за плечо жилистой рукой и выкрикнул: — Нет! Все их достижения, вся древняя культура… Знаешь, зачем они приносили человеческие жертвы? Это магия! Если удалось умилостивить богов, можно попасть в другой мир, в другое время. Вернувшись, стать Великим, Величайшим! И потраченного тобой времени никто даже и не заметит. Десять лет там, это мгновение здесь…, - тут индеец хохотнул и произнёс непонятную юноше фразу: — Змеи переплетаются очень странно…

— Ты хорошо говоришь по-русски, — парень не стал обращать внимания на последние слова.

— Наследие от предков, — охотно ответил индеец и по-детски похвастался: — Я могу за считанные часы выучить любой разговорный язык.

— Кто твои предки? Откуда они?

— Великие люди пришли из другого мира. Белые, как вы, но не бреющие бород. Это были могучие воины! Они принесли нам ЗНАНИЕ! Искусство Сагу-сагу составляло его основу… Мой второй народ поклялся им в вечной дружбе. В те давние времена, змеи времени гораздо чаще меняли свой бег… Как это смешно! Ха-ха, змеи бегают! — индеец явно добирался до кульминации наркотического опьянения.

Три его «сокосячника» подхватили смех и заржали, не понимая причины, она им уже была не нужна. Папироса закончила свою дымную жизнь, дав им всем лёгкость и весёлость, даже у некурящего паренька кружилась голова, и мысли приходилось держать на «привязи».

— Ты мне, индеец, всё расскажешь, всему научишь, — спокойно произнёс юноша, он оставался сосредоточенным и терпеливо ждал, когда его новый друг придёт в себя. И дождался…

Ему исполнилось всего четыре года, когда отец привёл в секцию Карате. Мальчику сразу понравилось всё, и зал, и тренер, и белое кимоно, и восточная атмосфера занятий. Три раза в неделю посещал он тренировки, стараясь не пропускать. Одиннадцать лет! Он сдавал экзамены, получал нашивки и пояса, участвовал в соревнованиях, часто побеждал, и это ему очень нравилось. Но больше всего парень полюбил бить других, чужая боль стала доставлять ему наслаждение. Нет, не сразу это возникло и проявилось, но с каждым разом всё больше удовольствия получал он от вида чужого страдания. Изменение в юноше заметил тренер и предупредил его отца, только было уже поздно…

Прошло полгода с того разговора. Отец настаивал на посещении психиатра, сын избил его и ушёл из дома, забрав всё более-менее ценное. Вырученных денег надолго не хватило. Нужно было чем-то заняться. Через знакомого «каратиста» он вышел на организаторов подпольных боёв и стал в них участвовать, получая деньги за кровавые драки на ринге. Не всегда честными были эти бои, но, как самый молодой участник, он пользовался огромным успехом у зрителей. Платили ему щедро и за победы и за поражения.

Жить парню приходилось, где попало: то в подвалах, то вместе с бродягами на теплотрассах, неоднократно ночевал в притонах, а бывало и у наркоманов. И таким свободным он себя чувствовал! Другого существования и не хотел.