Неудержимый. Книга XXX
Шрифт:
— Похоже, пришла моя очередь, — сказал советник, а потом улыбнулся залу. — Абсолютно!
Поднявшись со своего места, он направился к подиуму, на котором стояла Анна.
— Господа и, конечно же, дамы! Вы все меня хорошо знаете… — начал Макеев, чем вызвал смешки среди мужского населения. — К сожалению, я был слишком неосторожен, когда появился в элитном квартале по поручению Анны Степановны. Макаров уже был там и перехватил меня рядом с одним из переулков. Он был крайне зол и хотел меня убить, если я не помогу ему. У меня не оказалось выбора…
— Лучше бы там и подох, — прокряхтел один из мужчин. — Вечно
— Возможно, — Макеев нахмурился. — Вот только Макаров на мне не собирался останавливаться. Он бы всех вас передавил, лишь бы достичь своей цели. Сейчас я оглашу список всех, кто согласился с ним сотрудничать! Возможно, тогда вы поймёте, что ваши же кровные родственники хотели сегодня после голосования отправить всех несогласных на виселицу как предателей!
— Возмутительно! — Павел Аркадьевич не выдержал. — Я не верю ни единому вашему слову!
Старый вояка удивил меня, но я его прекрасно понимал. Это серьёзное обвинение, которое должно было повлечь за собой последствия. Наверное, нельзя было вот так просто объявлять обо всём этом прямо сейчас, но другого подходящего момента у нас уже не будет.
— Враньё! — заверещала Елизавета Фёдоровна, обладательница титула изменщицы.
Павел Аркадьевич покраснел, глядя на пышную грудь Елизаветы Фёдоровны. Да, имя старого пройдохи проскальзывало в мыслеобразах Макеева, когда Макаров договаривался с его любовницей, но я до последнего думал, что он за нас. Выходит, она и правда уговорила его выступить против?
Зал в буквальном смысле взорвался волной возмущения. Ни Анна, ни Макеев к такому были абсолютно не готовы. Поэтому к делу пришлось подключаться мне, пока всё это не вышло из-под нашего контроля.
Я спокойно поднялся со своего места и, пока все гомонили, затащил Беса в окно. Дальше мы вместе с ним направились к подиуму. Шансов на то, что мне кто-то поверит, было немного, но у меня был один крайне интересный дар, который мог перевернуть всю ситуацию с ног на голову. Я решил, что дар «убеждения», пусть и с тусклой руной, мог мне помочь. Пока мы шли к подиуму, я старательно накладывал его на всех, кто присутствовал в зале. Энергии он много не требовал и наверняка не на всех сработает, но побороться за результат мы можем. Главное — переубедить часть родственников, и лучшим способом для этого будет рассказать правду.
— Господа, попрошу минуточку внимания, — я взял из рук Анны артефакт усиления голоса и начал говорить. — Позвольте представить вам Беса, главаря шайки, которой выпала честь лишить вашей горячо любимой родственницы жизни. Давай поведай нам свою историю…
И он поведал. Я же продолжал использовать дар «убеждения» на всех, до кого смог дотянуться. Даже на Людмилу Михайловну и её сынишку, чем чёрт не шутит…
Бес рассказал, как его завербовали для работы. Как он получил оружие и как сегодня ночью его вызвали в срочном порядке на дело. Он даже рассказал, как между нами с Людмилой Михайловной произошёл интересный разговор, когда та поняла, что покушение сорвалось. Жаль, что она уже успела избавиться от артефакта связи. Тут я сам виноват, нужно было помалкивать, а я не устоял и решил с ней поговорить лично.
— Л-ложь! — попыталась выкрикнуть Людмила Михайловна, но голос её сорвался. — Враньё! Я впервые вижу этого человека! Они специально всё это придумали, чтобы очернить меня перед голосованием!
По
Интересно, часть родственников и правда поверила нашим словам, а значит, нужно продолжать.
— Людмила Михайловна, — я обратился к ней, — Как насчёт того, чтобы пригласить сюда остальных головорезов, которых вы наняли? Сколько там банд было в общей сложности? Три? — я продолжал на неё наседать, — Уверен, дознаватели…
— Ты… — злобно прошипела Людмила Михайловна, — Какое право ты имеешь здесь находиться?
— Да! Кто ты такой, чтобы вмешиваться во внутренние дела рода? — возмутился ещё один умник.
— На правах моего будущего мужа! — не выдержала Анна, выйдя вперёд, — Многие из вас уже в курсе, но есть и те, кто слышит эту новость впервые! Да, Чёрный Егерь и я были благословлены графом, моим отцом!
Вот же… Я цокнул языком. Зачем же превращать всё это в ещё больший балаган. В зале буйных поубавилось. Только что Анна заставила всех хорошенько задуматься на тему того, что будет с ними, если я захочу забрать власть силой. С одной стороны, это было правильно, потому что некоторые из них и правда думали, что всё это хиханьки да хаханьки. А с другой, чем я в таком случае отличался от Макарова?
— Нет! Ну вы слышали? — возмутилась Людмила Михайловна, — Эта девка уже и женишка себе подобрала под стать! Ещё и прикрывается благословением моего покойного брата!
— Мама, прекращай, — послышался тихий голос Ивана, — Ты же не хочешь воевать с «Великим охотником».
Ого! Неужели отпрыск понял, к чему всё идёт. Неужели мой дар «убеждения» повлиял на неокрепший ум? Людмила Михайловна удивилась словам сына не меньше нашего.
— Я могу подтвердить, если потребуется, — советник не остался в стороне, — Степан Михайлович сделал свой выбор среди других претендентов перед самой своей смертью. Более того, этот выбор и стал причиной его смерти. Также его слова могут подтвердить Меньшиковы. Думаю, многим из вас известна эта фамилия…
— Голосование! Я требую голосования прямо сейчас! — Людмила Михайловна превратилась в варёного рака.
Она вскочила со своего места и, приподняв подол своего пышного, но весьма потрёпанного платья, потащилась на подиум. Поняла, что теряет контроль над ситуацией, и решила ускорить процесс. Что же, это будет всем нам на пользу. В целом, все карты уже на столе, оставалось только узнать прикуп. В роли прикупа выступали сидящие в зале родственники с правом голоса.
— Подвинься! — Людмила Михайловна рявкнула на советника, и тот сразу же отошёл назад. — Предатель, мы ещё с тобой поговорим, — уже более тихо предупредила она его.
Бедный Макеев, опять ему достанется, если мы проиграем эту битву. Впрочем, как я уже говорил, всё это для меня не имеет значения. В конце концов, я могу закончить эту историю при помощи тайного советника, дав тому покопаться у меня в голове.
— Отлично! — со своего места встал Павел Аркадьевич. — В таком случае так тому и быть! Я готов взять на себя обязанности организатора!
Весьма неожиданный ход, Павел Аркадьевич. Я нахмурился. Понять, что задумал этот вояка, мне так и не удалось, но я начал старательно обрабатывать его даром «убеждения».