Неведомая Африка
Шрифт:
Когда он произнесет эти слова, появится большой зверь («гросс бебет»), который и покажет, где найти сумму, вдвое большую, чем принес с собой человек.
Доверчивый сейшелец выполнил все инструкции, данные ему колдуном. Пошел в темноте в лес с холщовой сумкой, набитой деньгами, и на указанном месте дрожащим голосом стал произносить заклинание. В этот момент жуткое существо с пылающими глазами появилось из-за деревьев и с воем бросилось к человеку. От страха тот бросил свою сумку и кинулся наутек.
Как только он сбежал, «гросс бебет» поднял сумку и спокойно удалился. Однако бедняга, расставшийся с деньгами, когда пришел в себя, отправился в полицию и там все рассказал.
Так что, бывает, чародеи оказываются простыми жуликами и разбойниками…
Бедность, неуверенность в завтрашнем дне, а до получения независимости в 1970-е годы еще и бесправие большинства сейшельцев перед колониальными властями – вот что позволяло сохраняться этой практике на островах. Сейчас архипелаг связали с внешним миром авиалинии, ежегодно туда приезжают десятки тысяч туристов со всего света. Жизнь островитян заметно изменилась. Однако институт «лесных добряков» продолжает функционировать. Современные чародеи и колдуны могут уже и не знать многих «сильных» рецептов своих дедов и прадедов. Но если у молодой сейшелки нелады в личной жизни, а у отца семейства неприятности на работе, они по-прежнему уверены: стоит сходить к «боном де буа», и все будет в порядке!
Верования, схожие с практикой гри-гри на Сейшелах, существуют и на соседних островах Индийского океана – Маврикии и Реюньоне, которые имеют во многом подобную историю. Распространены они на этих двух островах, однако, меньше, и там в них преобладает именно черная магия.
Хотя большинство маврикийских креолов ведут европейский образ жизни и являются ревностными католиками, многие из них – особенно среди бедных слоев населения – сохраняют ряд обычаев и культов своих предков-рабов, у которых были широко распространены вера в злых духов и поклонение душам умерших.
На Маврикии колдуны называются «лонганисты». Интересно, что многие бедные неграмотные индийцы (выходцы из Индии составляют на острове больше двух третей населения) также переняли некоторые креольские поверья, и в наши дни здесь можно встретить лонганистов-индуистов и лонганистов-мусульман.
Сферы жизни, которые затрагивает деятельность колдунов, примерно совпадают с практикой «боном де буа» на Сейшелах. Схожи большинство обрядов, а также магических предметов, которые в них используются. Однако любопытна деталь: на Маврикии, где существует крупная китайская община, лонганисты-креолы весьма часто в своих ритуалах употребляют китайские благовонные свечи.
В заклинаниях, которые должны помочь в борьбе с привидениями и злыми духами, лонганисты называют имена католических святых и используют цветы, взятые в церквях. Когда же надо заговорить духов «индийского» происхождения, креолы приглашают индийских «специалистов».
Реюньонский вариант чародея-лонганиста – «боном», или просто «сорьсе» («колдун»). Хотя «сорсье» на Реюньоне встречаются африканского и мальгашского происхождения, большинство из них – индийцы, которых здесь зовут малабарами. И «сорсье» больше всего именно в тех районах, где сосредоточено индийское население Реюньона, на Наветренном берегу: между Сен-Дени и Сент-Роз их насчитывается от 200 до 300 человек. Неудивительно, что иногда вместо «сорсье» реюньонских чародеев называют «пусари», как именуют священнослужителей в индийских храмах острова. К тому же не стоит забывать, что некоторые религиозные обряды индийцев напрямую связаны с магией.
Практика реюньонских «сорсье» и окружающие ее верования во многом напоминают
Как и на Сейшелах, на Реюньоне распространена вера в «Пти Альбера». Так же как и на Маврикии, здесь одним из обрядов, связанных с деятельностью «сорсье», является убийство черного петуха на кладбище. Тот факт, что во всех этих землях в ритуальных целях используются черные животные, позволяет провести параллель с Южной и Юго-Восточной Африкой, где во многих традиционных обрядах, например при вызывании дождя, приносится в жертву животное только черного цвета (или хотя бы с черными пятнами).
В своих магических заклинаниях реюньонский «сорсье» может называть имена как индийских богов, так и христианских святых, а наиболее популярным местом совершения ритуалов является христианское кладбище.
Одним словом, ведовство на Сейшельских и Маскаренских островах (Маврикии и Реюньоне) – это элемент специфической креольской культуры, сложившийся в результате смешения разных верований и религий еще в колониальные времена, а благодаря определенной изоляции сохранившийся и до наших дней. Современная цивилизация, активно пришедшая на смену патриархальному плантационному обществу этих земель, еще дальше, на периферию отодвинула подобные верования и колдовскую практику, но так и не смогла полностью вытеснить ее из жизни Сейшел, Маврикия и Реюньона…
ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД ФАРИНИ
Затерянный в песках Калахари город – самая романтическая и загадочная легенда Южной Африки. Она живет уже сто двадцать лет и будоражит умы искателей сокровищ и ученых. О городе Фарини написаны десятки статей в популярных и научных журналах, на его поиски отправлялось множество экспедиций. И любителями, и серьезными исследователями собраны сотни свидетельств, которые поддерживают веру в его существование, а в Энциклопедии Южной Африки ему посвящена даже отдельная статья. Но до сих пор этот город так и не найден…
Рождение легенды
8 марта 1886 года члены Королевского Географического общества в Лондоне внимательно слушали рассказ вернувшегося из путешествия по Калахари американца Джиларми Фарини. Среди прочего он поведал им и о находке в пустыне полуразрушенного, засыпанного песком города. Тот же доклад был прочитан 7 ноября 1885 года и перед членами Берлинского Географического общества. Позднее он стал основой для вышедшей вскоре после этого книги. Так родилась эта легенда.
Но предоставим слово самому Фарини.
«Мы расположились лагерем у подножия горы, – писал он, – у каменистой гряды, по своему виду напоминавшей китайскую стену после землетрясения. Это оказались развалины огромного строения, местами занесенного песком. Мы тщательно осмотрели эти руины протяженностью почти в милю. Они представляли собой груду огромных тесаных камней, кое-где между которыми были ясно видны следы цемента. Камни верхнего ряда сильно выветрились, некоторые из них были похожи на стол на одной короткой ножке.