Never Back Down 2
Шрифт:
— Знаешь, однажды Бетти мне изложила собственную теорию о звёздах.
— Ого! — воскликнула я, безуспешно пытаясь пальцами расчесать волосы. — Ну-ка, ну-ка, поведай, что этот философ думает? Что это стразы? Или что это слёзки, пролитые отверженными влюблёнными девицами? — Мой голос стал нарочито-драматичным, хотя я и старалась не расхохотаться.
— О, нет, тут всё страшнее. — Эд закатил глаза и запищал, копируя манеру Бетти говорить, смягчая согласные звуки. Попутно он бурно жестикулировал руками, картинно заламывая их и воздевая к небесам. — На самом деле, звёзды это вовсе не бездушные
После слов о «Люмосе» я не выдержала и расхохоталась в голос. Да что там, я ржала, как конь. Глядя на меня, Эд тоже тихонько посмеивался. А вот я даже остановиться не могла, я хохотала и хохотала, держась за Эда. Щёки сводило от смеха, а я продолжала смеяться.
— О, Мордред! Ой, не могу! — Простонала я, отсмеявшись. — О, Бетти! Услышь это профессор Синистра, она бы скинула её с Астрономической башни.
Эд рассмеялся.
— Ну, а что, не самая глупая идея, — с нарочитой серьёзностью произнёс он.
— О да, не самая! — Икнула я. — Ведь тут есть даже своеобразная изюминка. Фирменная изюминка глупости Бетти! А ведь и логика есть! Смотри, тогда созвездия — это семьи! Они сбиваются в кучки, чтобы мы легко могли найти друг друга!
— Ага! А когда звезда гаснет, значит, какой-то рыжеусый дядя Рудольф сказал: «А к чёрту всё, Нокс!» и ушёл спать раньше!
— Точно! — восхищённо вскричала я, воодушевившись этой дурной теорией. — А когда звезда падает, значит, родственники в таком шоке от наших поступков, что валится в обморок!
— А что тогда такое метеоритный дождь? Массовое самоубийство?
— Или массовый обморок. Ой, всё, не смеши меня больше, у меня уже живот болит смеяться, — простонала я, продолжая икать от смеха.
Неожиданно прямо перед нашими носами из облачного марева, клубившегося по обе стороны дороги, с отчаянным криком вынырнула белая чайка. Описав дугу, она вновь нырнула в облако. От неожиданности я отшатнулась, потеряла равновесие и с ужасом почувствовала, как нога соскользнула с дорожки. Я не успела даже вскрикнуть, как нога со звоном столкнулась с твёрдой поверхностью. Облака рассеялись в этом месте. Моему взору открылась сияющая голубоватым светом ледяная, словно хрустальная, поверхность, таящаяся под облачной пеленой. В месте, где мой каблук с силой стукнулся о лёд, пошла тонкая сеть трещинок. Я поспешно убрала ногу и склонилась над этим колодцем, отгоняя руками норовящие сомкнуться облака.
— Эд, смотри… — заворожённо прошептала я. Эд подошёл ко мне и наклонился рядом.
Нашему взору предстала невероятных размеров река раскалённой лавы, медленно несущая свой жаркий поток во многих милях под хрустально-ледяной поверхностью небосвода. Изгибаясь огненно-рыжей змеёй, она протянулась так далеко, насколько хватало глаз. Хвост её не был виден, тогда как голова змеи стекала в глубокое ущелье, находящееся далеко впереди, до краёв наполняя его своим огненным содержимым.
— Изумительно, — прошептала я.
— Не хотел бы я оказаться внизу, — так же тихо сказал Эд, выпрямляясь.
— А мне интересно, почему лёд не тает. Там же невероятная жара!
— Ну, это же сон. Забыла?
—
Внезапно меня обдало холодом. Нет, то был холод не ото льда. То был самый настоящий, пробирающий до костей, всепоглощающий Холод. Он словно вытягивал из меня… меня. Словно пил мою душу, осушая до капли хрупкий сосуд. Словно меня утягивало в чёрную дыру. Ужас окутал меня, не давая шевельнуть ни единой частью тела. Ядом страх пробирался под кожу, струился по позвоночнику, ледяной рукой сжимал сердце.
Тяжело дыша, я вскинула голову, осматриваясь. Бежать. Бежать, нужно бежать как можно скорее!
— Что с тобой, Марс? — тихо спросил Эд, наблюдая за мной. — Марс? Марс, ты меня слышишь? Что случилось? Эй! — Он схватил меня за плечи и встряхнул.
— Эд, нужно бежать! — пробормотала я, продолжая выискивать источник этого чудовищного ощущения.
— Бежать? От ко… — Эд не договорил, содрогнувшись всем телом. В глазах промелькнула паника.
Я обернулась. Позади меня, там, куда уходила дорога, по которой мы шли, развернула склизкие щупальца чёрная бездна. Колеблясь, затягивая в себя всё, что попадалось ей на пути, она дрогнула на короткий миг, объятая зелёными искрами. Из тьмы начал выступать силуэт человека. Бледная кожа, чёрные, как смоль, волосы, холодные, жестокие зелёные глаза и элегантная улыбка.
Я вновь ощутила прилив ужаса, объявший меня. Словно заворожённая я смотрела, как Кьялар величественной походкой вступал в сон Эда.
— Марс, бежим!
Эд схватил меня за руку и с силой рванул. В какой-то миг я ожидала, что он побежит обратно к воздушной крепости, но парень ломанулся поперёк дороги прямо по хрустальному ледяному куполу неба. Ноги отчаянно скользили по поверхности, но мы бежали со всех ног, без оглядки.
«Глупые», — раздался в моей голове тихий вкрадчивый голос. Внутри меня всё содрогнулось от сладкого иступлённого желания. Чужого. Не моего! Чужого! — «Неужели вы думаете, что сможете от меня сбежать? Я настигну вас рано или поздно, так или иначе. Я настигну тебя, Марисса. Не думай, что ты умнее или хитрее меня».
Лёд под ногами трещал подобно грому, но даже он был не в силах заглушить этот голос.
— Держись! — прокричал Эд, пытаясь заглушить треск льда.
Внезапно, словно повинуясь мистическому закону подлости, под моими ногами лёд исчез. Бежавший впереди Эд успел отскочить на крепкую льдину, тогда как я с пронзительным криком рухнула прямиком в бездну.
— Лафнегл! — отчаянно кричала я.
Подо мной расстилалась чудовищная огненная река. Я не хотела умирать! Я не хотела сгореть! Даже если во сне! Нет-нет-нет! Только не это! Только не так!
Пространство вокруг меня зазвенело, искривляясь и искажаясь. Мои ноги, а в последствии и ягодицы, с размаху опустились на покатую поверхность, холодную, как дыхание Люцифера. Вскрикнув от боли и неожиданности, я открыла глаза. Чёрт возьми!
Прямо в воздухе, искривляясь и повторяя рисунок огненной реки, зависла исполинская ледяная дорожка, напоминающая по траектории «американские горки» Воображариума. На невероятной скорости я неслась вниз, стараясь хоть как-то упираться пальцами в высокие стенки этого адского устройства. Лёд преболно царапал ноги и зад.