Невервинтер
Шрифт:
Однако Коготь и нетерезский лорд, присвоивший его, заставили убийцу нарушить клятву.
– На данный момент, – пообещал себе Серый, крадясь по Невервинтерском лесу.
Он думал о своём кинжале, оружии, которое было его отличительной чертой на протяжении большей части жизни, оружии, которое порождало страх в сердцах умелых воинов и наёмников от Калимпорта до Лускана. Убийца знал, Алегни никогда не вернёт его – несмотря на могущество Когтя, тифлинг боялся Баррабуса Серого и ни за что не позволил бы ему заручиться поддержкой столь мощного магического оружия. И всё же убийца продолжал предаваться
– На данный момент, – повторил убийца.
– Силора не знает, что он у меня, – хихикая, шептала Валиндра Теневая Мантия.
Она достала драгоценный камень размером с кулак, обточенный в форме черепа. В неживых глазах эльфийки вспыхнуло пламя, отразившись в гранях драгоценности.
– Я забрала его у неё, – самой себе пояснила Валиндра и снова захихикала.
Череп был талисманом, помогавшим её душе избежать увядания вместе со смертной оболочкой. Если тело эльфийки-лича будет уничтожено, её дух обретёт пристанище в драгоценной безделушке до того момента, пока не найдёт новое тело.
Но камень был куда большим, нежели обычная филактерия. Это был один из двух древних артефактов, служащий проводником великих магических сил. Дух Арклема Грита, возлюбленного Валиндры, был заключён во втором талисмане, но лич не знала, где он может находиться.
Она пыталась определить местонахождение филактерии Грита и именно поэтому посмела украсть у Силоры драгоценный череп. Немертвая эльфийка вглядывалась в талисман, и её взор устремлялся в глубь земли, но вместо возлюбленного лич нашла совсем иную, но, несомненно, могущественную сущность, недавно лишившуюся тела. Это существо уже устремилось прочь с материального плана бытия к своей награде или наказанию, но Валиндра была быстрее. Через магический камень она протянула руки, чтобы схватить ужасного духа и предложить ему дом, пристанище, филактерию.
– Приди, друг, – приказала лич и потёрла талисман. – Приди, ты нужен мне. Я знаю, знаю, – Грит, Грит! – ты не можешь долго оставаться без камня!
Ничего не произошло.
– Приди, или я сама притащу тебя, – предупредила Валиндра неожиданно мрачным голосом.
Глазницы черепа вспыхнули алым, а из каменного рта вырвался поток холодного воздуха.
Дух, мерцая, завис в воздухе перед неживой эльфийкой. Ужасающий, жалкий и преисполненный яростью – бессильной, из-за нематериальности своего существования.
– Корвин Дор'кри! – ликующе расхохоталась лич. – Ты должен мне помочь!
Почему я должен помогать тебе?– раздался голос вампира в голове Валиндры.
– Потому что если ты поможешь, я позволю тебе воспользоваться могуществом этого камня, – подразнила лич. – Ты сможешь использовать
Призрак вампира промолчал, но Валиндра ощущала его желание, его отчаяние. Она понимала, что Дор'кри жаждет силы камня и сделает всё что угодно, чтобы избежать окончательной смерти.
– Ты будешь моими глазами, – пояснила эльфийка. – Сзасс Тэм жаждет нового катаклизма, и я должна сотворить его. Отправляйся в Гонтлгрим, проверь состояние Предтечи.
Это долгий путь. У меня нет столько времени.
– Ты быстр, как ветер, – рассмеялась лич. – Ступай. И возвращайся, когда всё узнаешь! Мне нужна информация! Грит! Грит! Ах, я была плохой девочкой! Должны пролиться реки крови! Я должна знать больше, и тогда я смогу сотворить катаклизм, а ты будешь моими глазами.
Она резко остановилась и с любопытством взглянула на череп. Валиндра оглянулась. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Дор'кри уже ушёл.
«Вот и хорошо», – подумала она.
– Что это значит? – спросил Джестри Силору.
Прошло менее декады с момента встречи с Сзассом Тэмом. Стоявшая рядом группа ашмадай была занята собственными беседами о грядущей миссии.
– Валиндра стремится угодить Сзассу Тэму, и мы не будем ей в этом мешать.
– Почему ты доверяешь этой сумасшедшей? – с очевидным отвращением лишь от упоминания Валиндры покачал головой Джестри.
– Ты позабыл последний визит Сзасса Тэма? – последовал саркастический ответ.
– Нет, но…
– Это Валиндра отвела его гнев от нас, взяв вину на себя, верно?
– Считаешь, она сделала это ради нас? – спросил Джестри.
На лице Силоры появилось озадаченное выражение, словно ответ был очевидным.
– Думаю, Валиндра просто безумна, – продолжил ашмадай.
На мгновение показалось, что Силора раздумывает над тем, чтобы проучить его, поразив молнией или другим мощным заклинанием.
Джестри сглотнул. Он понял, что в этот раз зашёл слишком далеко. Имеет ли он право говорить с тэйской колдуньей в таком тоне?
Но Силора расслабилась и кивнула. Сектант перевёл дыхание. Тэянка, должно быть, ценит его, как настоящего советника, коль позволяет высказывать свои соображения.
– Она не имеет понятия об опасности, грозящей тому, кто подведёт архилича, – Джестри невольно на миг повысил голос, но поспешно вновь перешёл на шепот. – Она непоследовательна и вряд ли способна признавать собственные ошибки.
– Нет, – отрезала Силора. – На свою беду ты недооцениваешь Валиндру Теневую Мантию.
– Недооцениваю? Я боюсь этого существа! – мужчина снова повысил голос, и несколько ашмадай взглянули в его сторону, прежде чем благоразумно вернуться к своим беседам.
– Ты недооцениваешь силу её разума, – пояснила Силора. – Она пережила насильственное перерождение в лича и Магическую чуму, а это не мелочи. Я много разговаривала с ней о днях после падения Арклема Грита. Да, она безумна, но псионик-дроу помог вернуть её личность.