Невервинтер
Шрифт:
Джестри понятия не имел, что открылось его взору, но инстинктивно полагал, что это творение Силоры. Оно обладало цветом и запахом Кольца Страха и походило на постройки, виденные им когда-то в Тэе.
Приближаясь к главным воротам, Джестри увидел стражников – зомби-ашмадай. В дали на возвышении он разглядел Силору, стоящую на балконе башни, которая при более внимательном рассмотрении оказалась частью огромной обломанной ветки.
– Вперёд, вперёд, – проворковала Валиндра, проходя мимо.
– Силора, – сказал Джестри,
– Вперёд, вперёд, – повторила лич, а затем пробормотала что-то в роде: «Какая красивая, какая красивая».
Культист не понял, что именно она имела в виду: крепость, башню или саму Силору. Да это и не имело значения, и Джестри, игнорируя бессвязный лепет эльфийки, поспешил за ней в крепость.
Вход в башню находился в пещере. Ступени у боковой стены, возвышаясь над полом на пару шагов, вели к двери из чёрного камня, которая сама собой распахнулась перед Валиндрой и Джестри.
Перешагнув порог, они очутились на полностью обставленном первом этаже башни: камин, обсидиановые стулья и маленький, сервированный к обеду столик на подстилке из шкур.
Джестри и Валиндра продолжили подъём по лестнице вдоль стены круглой комнаты, поднимаясь к ещё одной двери над очагом. Ашмадай толкнул створку и попал в другую комнату, меблированную лишь частично, но явно руками самой Силоры. Лестница продолжала виться по комнате между наружной и внутренней стеной. Здесь она поворачивала и, пересекая помещение, поднималась к открытому люку, ведущему в комнату, которая, судя по высоте, не могла быть последним этажом. Именно здесь располагался выход на балкон.
Силора, глядя на вошедших из люка, кивнула, жестом приглашая Валиндру подняться и присоединится к ней, а Джестри идти по другой лестнице на последний этаж, в личные покои тэянки.
– Неплохо, Леди, – поприветствовала Валиндра задумчивым тоном. – Так похоже на Главную Башню!
– Это не моя задумка, – заверила её Силора, а затем кивнула на скипетр. – Он помог?
– О, да! – воскликнула лич. – Грит... Арклем! Арк-лем!
– Рассказывай, – глубоко вздохнув, с нажимом попросила Силора, понимая, сколь бессвязным может оказаться доклад немертвой эльфийки.
Это заняло некоторое время, но Валиндра передала слова Аруники. Затем, отосланная Силорой, лич прошла футов десять вдоль ветки-балкона и остановилась у самого края. Обернувшись на тэянку с озорной улыбкой на губах, Валиндра миновала ограждение и плавно спустилась во внутренний двор.
– И что же ты думаешь о нашем новом друге, об Арунике? – спросила Силора, когда Валиндра ушла.
Джестри, притаившись в небольшой нише чуть выше неё, не был удивлён тому, что колдунья заметила его присутствие. Вероятнее всего, проход в нишу не был закрыт именно затем, чтобы ашмадай мог подслушать разговор.
Джестри откинул лоскут чёрного полотна, казавшегося частью стены балкона, и спрыгнул к тэянке.
– Интересная
Усмешка Силоры дала понять, что ашмадай это не удалось.
– Она не красива, – выпалил Джестри, чувствуя себя до невозможности глупо.
– Соблазнён улыбкой и словом, – произнесла тэянка насмешливым тоном, едва ли расстроившись. – Молодые люди такая лёгкая добыча.
– Нет, госпожа моя, любовь моя...
– Попридержи язык, Джестри, – перебила колдунья. – Или я вырву его.
Несмотря на угрозы и тот факт, что Силоре не составит труда воплотить их в жизнь, тембр её голоса ещё раз подтвердил, что её сложившаяся ситуация в большей мере забавляет, нежели огорчает. Она подошла к краю балкона.
– Ты влюбился в неё, так?
– Нет, в смысле, я не…
– Боишься её?
– Конечно же, нет, – запротестовал Джестри.
– Хорошо, потому что ближайшие дни ты сможешь провести в кампании Аруники, – объяснила Силора. – Это подходит для тебя?
– Я выполню любую твою просьбу, – покорно ответил ашмадай. – Решения Силоры Салм не подвергаются сомнению.
– Хорошо, потому что я отдаю тебе приказ, и не смей меня разочаровывать: когда ты с Аруникой, ты обязан делать всё, что она прикажет. Прикажет убить самого себя – убей.
Джестри с трудом сглотнул, но кивнул. Таков был его долг как ашмадай.
– И если она захочет переспать с тобой, сделай это, – добавила Силора.
Джестри снова сглотнул, стараясь не кивать слишком охотно.
– Ты понимаешь?
– Я... – начал культист, но последние слова тэянки не шли из головы, и он, покачав головой, добавил: – Нет.
Силора засмеялась и, протянув руку, нежно погладила его по лицу:
– Мой бедный, невинный воитель, – сказала она. – Неужели ты считаешь, что подобный акт с Аруникой заставит меня ревновать?
Джестри думал, что должен сказать «нет»; думал, что должен признаться, что именно это его и пугает, и немедленно уверить, что Аруника вовсе не так красива, как тэянка, и что по-настоящему он может любить только Силору.
Он думал о многом.
Но так ничего и не сказал.
Силора танцующей походкой отошла к краю балкона и шагнула вниз. Магический плащ превратил её в подобие огромного ворона, и тэянка спланировала во внутренний двор.
Джестри не заметил, как оказался у самых перил, наблюдая, как колдунья приземляется и превращается обратно в женщину, отношение к которой с его стороны всё больше походило на фанатичное обожание.
Ситуация складывалась не лучшим образом. Судя по всему, Баррабус недооценил разведывательную сеть Невервинтерского анклава.