Невервинтер
Шрифт:
– Да, господин.
Дрейго Проворный сверлил его взглядом еще некоторое время, затем медленно повернулся и побрел прочь; тени сгущались вокруг него, пока он шел. Через несколько шагов контуры фигуры начали расплываться и блекнуть, пока маг не исчез совсем, растворившись в плане Теней.
Херцго Алегни закрыл глаза и потер лицо рукой, чувствуя себя уставшим.
– Ты и правда терпеть не можешь на меня смотреть, — раздался скрипучий плаксивый голос в том направлении, где исчез Дрейго Проворный.
Тифлингу не надо было открывать глаза, чтобы понять, кто говорит. Эффрон Кривой, ученик Дрейго Проворного, который
– Даже не взглянешь на меня? — спросил новоприбывший, и воин открыл глаза, чтобы рассмотреть молодого тифлинга, который выставил вперед и задрал подбородок.
Алегни знал, что Эффрону больше двадцати лет, но внешне он казался подростком. Чахлый и худой, как тростинка, один глаз красный, другой голубой, он едва доставал до верхней части широкой груди воина. Юноша носил рога, как у овна, такие же, как Алегни, которые росли из макушки вперед, затем сворачивались назад в тугой круг, постепенно сужаясь к концам, слегка выступающим вперед за виток. Его черные волосы с пурпурным оттенком были откинуты назад и свисали по болезненно тощим, сутулым плечам. Это хилое создание пережило страшную трагедию, и один взгляд на него напоминал воину, что он не должен был выжить. Левое плечо юноши было вывернуто назад, бесполезная отсохшая левая рука свободно висела чуть за спиной и болталась во время ходьбы.
Его одежда больше походила на женскую сорочку, чем на одеяние мага. Струящаяся ткань подчеркивала костлявую фигуру Эффрона: торчащие ребра и узкие бедренные кости. В правой руке юноши была черная костяная палочка, которую он непрерывно крутил вокруг пальцев. Да, это Алегни тоже помнил.
– Мне всегда нравилось рассматривать твое лицо, когда ты смотришь на меня, — сказал Эффрон Кривой.
Это было очевидной ложью. Молодой тифлинг старался сохранять самообладание и не выдать боль выражением худого лица.
– Я не видел тебя три года, а с тех пор, как ты был мальчиком, мы встречались всего несколько раз совсем коротко, — ответил Алегни.
– Но ты узнал меня! — воскликнул худой маг и, повернувшись из стороны в сторону, раскачал безжизненную и бесполезную руку так, что ему удалось хлопнуть в ладоши.
– Не делай так! — процедил воин сквозь зубы.
Эффрон смеялся над ним. Это был печальный смех.
– Возвращайся к Дрейго, — сказал Алегни. — Предупреждаю, для тебя здесь нет места.
– Мастер Дрейго считает, что есть.
– Он ошибается.
– Ты недооцениваешь мои силы.
– Я имею представление о твоих навыках.
– Тогда ты недооцениваешь мои знания о твоих врагах, — не сдавался Эффрон. — Знания, которые обеспечат тебе желанную победу.
Он широко распахнул глаза и криво усмехнулся, обнажив ровные белые зубы, которые совершенно не сочетались с наружностью кособокого тифлинга.
– Победу, которую тебе приказал одержать мастер Дрейго, притом за короткое время. Без меня тебе не справится. Неужели ты так сильно ненавидишь меня, что готов провалить дело и почувствовать на себе гнев господина, лишь бы не принимать мою помощь?
– Твою помощь, — фыркнул Алегни.
– Здесь ты не одерживаешь побед, — давил Эффрон.
– Возможно, ты был так увлечен своим обучением, что не заметил мою победу под стенами Невервинтера.
– Если это ты считаешь победой, то ты нуждаешься
Алегни хмуро посмотрел на него.
– Силора Салм была на поле битвы? — спросил Эффрон.
Глаза воина сузились.
– А ее воительница? Эльфийка с могущественным посохом?
– Она покинула эти края несколько лет назад.
– Она вернулась, — сообщил юноша, и Алегни не смог скрыть удивление. — Я знаю твоих врагов, — сказал маг. — Я помогу тебе одержать здесь победу, а потом уйду. — Он помолчал, рассматривая собеседника, который едва мог скрыть своё презрение. — Что из этого порадует тебя больше?
Херцго Алегни нахмурился и отвернулся, а Эффрон поник, в его необычных глазах блеснула влага.
Любопытство пересилило осторожность в сознании Валиндры, когда она скользила мимо умбровых великанов через широкий вход в подземную пещеру. Молодой монах, брат Антус, который вел их отряд, бывал здесь раньше — несколько раз, однако его настороженность нельзя было не заметить. Он дышал так тяжело, что Валиндре казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. И лич понимала причину.
Конечно, мертвая эльфийка не дышала, но это не имело значения, ведь подобная демонстрация силы – дюжина могучих умбровых великанов, выстроившихся в идеально ровную шеренгу – при жизни взволновала бы ее так же, как и сейчас. Размышляя об этом, лич взглянула на Силору, колдунью, не так уж отличавшуюся от неё самой при жизни. Тэянка казалась достаточно спокойной, но в ее походке чувствовалась легкая нерешительность.
Разве могло быть иначе? Из пещеры, покрытой подземным лишайником, несло тиной и грязным прудом, что, в общем-то, не подстегивало желания войти внутрь.
Валиндра, Силора и брат Антус вошли, продвигаясь между шеренгами стражей — умбровых великанов. Верные фанатики ашмадай покорно следовали за ними.
Вода помутнела. Брат Антус, сухопарый молодой человек, чьи каштановые волосы уже поредели из-за постоянного стресса, нервно дернулся и оглянулся на спутниц.
— Посол Владычества, — с благоговением прошептал он.
По поверхности пруда пошла рябь, и показалась голова посла: продолговатый бугорок в воде с парой черных глаз, уставившихся на посетителей. Затем из глубины показалась вторая фигура, выходящая на берег по отмели рядом с гостями. Это был мужчина, по крайней мере — он был им когда-то, обнаженный, с отсутствующим выражением на лице и странными пустыми глазами. Его почти прозрачная кожа была покрыта слизистой субстанцией.
– Добро пожаловать, — произнес он голосом, шедшим, казалось, извне, словно кто-то вещал через него.
Аболет за спиной мужчины пошевелился — по воде разбежались круги.
Ментальный раб посла, его слуга, произнес имя существа, совершенно непроизносимое для любого из слушателей и для самого мужчины, если бы он самостоятельно пытался это выговорить. Оно состояло из одних согласных звуков, поэтому язык человека или эльфа не мог воспроизвести его. Несмотря на такое напоминание о том, насколько чужое и древнее существо находится перед ними, все, от Силоры до солдат ашмадай, ощутили спокойствие, тепло и уют.