Невесомость

Кузнецова Екатерина

– Думала о сегодняшнем дне?
– улыбнулась Карина, присев на стул, стоявший напротив моей кровати, и принялась расчесывать мокрые рыжие волосы в теплом халате и белых, шерстяных тапочках, от вида которых я невольно поежилась, ощутив комнатную прохладу.

– Это тоже, но а вообще разные мысли в голову лезли, одна сменялась другой, та третьей...представляешь, я даже представляла, будто смотрю в калейдоскоп, чтобы веки потяжелели. В детстве мне часто это помогало.

– Волнуешься… - мягко протянула она. – Это твое подсознание

так реагирует.

– Наверное, - согласилась я.
– А ты давно проснулась?

– Минут двадцать назад. Так-то я бы позже немного встала, но из-за душа будильник на полчаса раньше поставила.

– А-а, слушай, прости насчет душа, - с сожалением протянула я, приподнявшись и убрав запутанные, лохматые волосы за плечи.
– Я, наверно, слишком долго там вчера была, что ты уснула, не дождавшись меня.

– Вовсе нет, Анжел, не извиняйся, ты что? Меня просто разморило, поэтому я сразу поняла, что если встану под воду, то усну прям там. Кстати, как вообще твой настрой?

При последнем вопросе я, расплывшись в широкой улыбке, откинулась назад.

– Видимо, хороший? – радостно подмигнула Карина, забравшись ко мне под одеяло.

– Чувствую себя счастливой, - воодушевленно пропела я, устремив взгляд к окну, где ещё только начало светать.
– Такая легкость внутри.

– Девчата, проснулись уже? С добрым утром, – ласково произнесла мама, появившись в дверях комнаты. Как же я любила её. Она стояла в своем теплом халате, такая милая, домашняя и самая родная. Маме даже утром удавалось прекрасно выглядеть, чего нельзя было сказать обо мне. – Собирайтесь потихоньку, я жду вас на кухне, хорошо? Сейчас блинчики пожарю.

– О, теть Надь! – воскликнула Карина. – Вы золотая! Балуете нас.

– Не балую, а люблю, - нежно улыбнулась мама. – Всё, через десять минут жду вас. Поднимайтесь!

– Какая же она замечательная. Тётя Надя напоминает мне фею из сказок. Такая же добрая и волшебная.

– С этим не поспоришь, - кивнула я.
– Мама замечательная. Но как и дядя Паша. Иногда не верится, что мы стали одной семьей.

– Именно. Ты и тётя Надя очень дороги мне.

Я не стала ничего отвечать, а просто крепко обняла эту нежную девушку. И несмотря на мокрые волосы, стало вдруг до безумия тепло.

За завтраком мы вчетвером уплетали мамины блинчики и, как обычно, смеялись, шутили, говорили на какие-то отвлеченные темы. У каждого человека своё представление семейного счастья, для меня же счастьем являлись такие простые посиделки на кухне за чаем, разговорами и чем-то вкусным.

– Чем собираетесь заняться после уроков? – поинтересовался у нас дядя Паша, отпив из синего бокала крепкий кофе без сахара.

Я вопросительно посмотрела на Карину. Мне тоже было интересно, чем мы собирались заняться до вечера, потому что вечером у меня были запланированы курсы по живописи.

– По ситуации, пап, - отозвалась она, макнув свой блинчик в малиновое варенье. – Но репетиции

сегодня нет, репетитора у меня тоже нет, у Анжелы? – она взглянула на меня. – Да, точно, вечером живопись, значит…может быть, после школы посидим с девчонками в кафе? – добавила она мне.

Я была в растерянности. Мне, конечно, хотелось этого, но было очень непривычно представить себя в кафе в компании Карининых одноклассниц.

– Анжел, ты чего? Не хочешь?

– Да нет, дело не в этом, - замотала я головой. – Просто…всё никак не привыкну к мысли, что в моей жизни действительно грядут перемены.

– Но ведь только хорошие перемены, - подмигнул дядя Паша. – Поэтому не стоит их бояться.

– Все верно, - согласилась я, улыбнувшись, - я просто немного ещё не осознаю, но мне хочется этих перемен.

– Значит, идем? – вернулась в к прежней теме Карина. – Позовем Вику, Сашу с Ритой. Тем более с Викой ты уже хорошо знакома, да и с остальными девчонками, я уверена, тоже быстро найдешь общий язык.

– Да, конечно, - кивнула я, допивая свой чай.

Мама тепло улыбнулась. Она видела, как я жила последний год, поэтому ей хотелось, чтобы я полностью выбралась из своей скорлупы, которую упорно создавала на протяжении долгого времени.

– Тогда, напомните, как позавтракаем, оставить вам денег на кафе, девчат, - мягко проговорила она.
– Кстати, Паш, ты приедешь на обед сегодня?

– Сегодня скорее всего не получится, Надюш. После обеда я еду к одному человеку, который хочет дать показание в нашу пользу. Очень сомнительный свидетель, но чем черт не шутит.

– Почему сомнительный? – поинтересовалась мама.

– Этот человек написал мне по электронке, что у него есть важная информация, дал свой адрес, но меня смущает то, почему всё это время он отмалчивался. Дело уже идет чуть ли не полгода.

Я заметила, как маму передернуло.

– Вы встречаетесь в городе? – в волнении спросила она. – Ты не один поедешь, надеюсь?

– С Игорем, - начал дядя Паша, - но этот свидетель не местный, живет часах в двух отсюда, в каком-то поселке и говорит, что не имеет возможности выехать оттуда.

– Выходит, папа сегодня снова вернется поздно? – протянула Карина, привыкшая за всю жизнь, в отличие от мамы, к таким обстоятельствам. Дядя Паша являлся адвокатом, причем очень хорошим адвокатом. За всю его практику имелось только несколько проигрышей.

– Думаю, да. Мы часов в одиннадцать выезжаем, пока там пробудем… В общем, к ужину сегодня не ждите..

– Только будь осторожнее, ладно?
– обняв его за плечи, прошептала мама.

– А когда я был не осторожен? Обижаешь.

– Так, ну всё, Теть Надь, спасибо за завтрак, блинчики были обалденные, - выходя из-за стола, пропела Карина.

– Что, вы побежали уже? Паш, может, подбросим девочек до школы?

– Мам, не нужно, мы лучше прогуляемся, - заверила я. – Не против, Карин?