Невеста алого императора

Боталова Мария

Вивьена и сама не знала о своей магии, в этом можно не сомневаться. Во время тренировок с Даррэном вырывались лишь крохотные искорки. Они, темные маги, даже не могли определить их чистоту по такому количеству слабого света. Думали, что в таком количестве магии просто не ощущают примести, которых, как выяснилось позднее, попросту не было.

Когда Вивьена бросилась в панике метаться в клубах тьмы, она использовала крохи магии. Такое невозможно подделать. Она не знала, какой силой обладает. До сих пор у нее не было доступа

ко всей мощи первозданного света. Что изменилось теперь? Трудно поверить, что дело только в тренировках. Может быть, отчасти они и помогли. Но должно быть что-то еще.

Появление рааха из яйца? Нет, расхождение в несколько дней.

Опять же, эта метка. Почему Вивьена так уверена, что на ней есть метка? Мальен – сильный маг. Он должен был увидеть. Однако на навязчивую идею не слишком похоже.

– Почему ты не хочешь проверить? – спросил Даррэн. – Почему не хочешь разобраться?

– Я хочу. Но не стану этого делать.

– Я тебя не понимаю.

– Считай, я выдал Вивьене некоторый лимит доверия.

– Я не буду говорить, как это звучит. Потому что тогда ты меня точно одернешь. Но император не может раздавать свое доверие просто так. Слишком оно дорого. И слишком опасно, если оказывается не в тех руках.

– Кроме странностей со знакомством, Вивьена пока не сделала ничего, чтобы я мог подозревать ее в недобрых помыслах по отношению к себе. Она не собирается меня использовать. Она была настолько искренна, насколько могла – я это чувствовал. И… я пообещал ей не вмешиваться. Пока. Дать ей немного времени. Пусть делает что хочет. А мне есть на чем сосредоточиться.

– На чем же?

– На заговоре, к примеру.

– Заговора больше нет. Зачатки переворота в западных провинциях полностью подавлены. Сегодня мы взяли последних мятежников, – отрапортовал Даррэн. Не удержался от усмешки: – Я как раз пришел, чтобы сообщить тебе это.

– Прекрасно, – Эроан кивнул. – Значит, появится время, чтобы заняться орденом и фениксами. К тому же… – он нахмурился, – что-то мне подсказывает, между орденом и фениксами есть какая-то связь.

– А у нас теперь есть преимущество, – ухмыльнулся Даррэн. – Я, наконец, могу взглянуть на рааха?!

– Завтра. Я обещал Вивьене, что до завтра мы не будем беспокоить рааха.

– Не понимаю… – Даррэн качнул головой. – Девушка с почти первозданным светом и темный раах. Что он в ней нашел?

– Защиту и любовь?

– А должен бы найти магию, схожую со своей.

– Например, твою? – Эроан усмехнулся.

– Например, – губы Даррэна растянулись в мечтательной улыбке. – Я бы не отказался от рааха в помощниках…

Глава 2

Стася

Меня разбудило странное шевеление поверх одеяла. Сначала мне даже подумалось, что это Эроан не выдержал – наведался в спальню и теперь начнет соблазнять.

Улыбнулась, представляя картину. Пожалуй, я бы не отказалась немного поиграть.

А потом оно шустро поползло вверх по моим ногам.

На руку Эроана или какую-либо другую часть тела, по ощущениям, это совсем не походило. Не походило и на паука, который мог бы свалиться с потолка, хотя насекомых во дворце я пока не видела – похоже, отпугивали магией тьмы.

Магия тьмы… В голове что-то щелкнуло.

Наверное, только поэтому я не заорала, когда села и встретилась глазами с горящим в ночной темноте желтым взглядом.

Раах что-то курлыкнул и пополз дальше.

– Эй, ты куда? – удивилась я, переводя дыхание. На самом деле слегка перепугаться успела. И теперь меня потряхивало.

Малыш снова посмотрел на меня, ткнулся клювом в руку, ласково потерся и принялся устраиваться у меня на животе.

– Разве тебе не понравилось спать в гнезде? Но твои сородичи так и поступают. Хотя… возможно, они просто не знают, что бывают такие замечательные мягкие постели. И животы. Э нет, так не пойдет, малыш.

Я сняла рааха с живота и переложила себе под бок.

– Вот так тебя устроит?

Малыш коротко прострекотал, завозился и свернулся клубочком, причем весьма компактным.

Всегда удивлялась, как кошки умудряются так делать: сначала развалятся, занимая половину постели, а потом свернутся клубочком – и такими крохами становятся. Вот и раах, несмотря на приличный размах крыльев и длинный хвост теперь выглядел весьма компактно.

Я вздохнула. Пожалуй, недавняя шутка «я, император и яйцо между нами» вполне может стать правдой. Только не яйцо, а раах, но романтики это, увы, тоже не добавляет.

Однако подумаю об этом завтра…

Кровать у меня огромная, так что за ночь мы с раахом побывали в разных ее частях, но в процессе периодически встречались. То ли случайно, то ли малыш намеренно переползал поближе ко мне. Намеренно и упорно. В итоге я проснулась на второй подушке, а раах – с другой стороны, причем ближе к бедру, закинув на ногу крыло и половинку хвоста. А я-то думала, почему мне снилось, будто я на пляже в окружении красавчиков, которые обмахивают меня перьевыми веерами и временами так волнительно щекочут…

К слову, компактным раах больше не выглядел. Наоборот, развалился так, что возникло некоторое ощущение тесноты.

Хм… Эроан сильно удивится, если я попрошу кровать побольше?

Минуту или две я еще смотрела на рааха, дрыхшего без задних ног, как говорится. Ноги-то у него, конечно, были. Одна подогнута так, что почти сливается с пузиком, вторая вытянута и отброшена набок. А лежит раах на спине.

Интересно, это нормально – так спать? Обычно, если животные открывают живот, это означает, что они чувствуют себя в безопасности. Может, рааху спокойней в моей постели, чем в каменном гнезде?