Невеста брата

– Ты уверена, что хочешь ребенка сейчас?Я в растерянности моргаю. И глупая надежда снова поднимает голову.– Нет, – нервно сглатываю, ерзая на месте. – Я не уверена, Макс. Ни в чем не уверена, но на самом деле я не вижу ничего плохого в беременности. Может

быть, именно ребенок поможет нашим отношениям? Думаю, мы справимся и сможем все уладить и…– Да, – Макс перебивает меня. – Мы обязательно все уладим. Я дам денег на аборт.Последняя фраза жениха прилетает мощным ударом в грудь и выбивает из легких весь кислород. О каком аборте он говорит? На УЗИ уже можно разглядеть зачатки пальцев, глазки и носик. Мой малыш уже начинает шевелиться, просто я пока этого не чувствую…Прикрываю глаза и ощущаю, как под веками собирается горячая влага. Потому что я понимаю одну очень важную вещь: я не готова делать аборт.

– Медвежонок, я дома-а-а!

Бросаю ключи на комод, скидываю кроссовки и прохожу в квартиру.

– И почему меня никто не встречает? – недовольно вздыхаю, на ходу собирая волосы в небрежный хвост. – Серов, ты что, не соскучился по мне?!

Нахмурившись, останавливаюсь и упираю руки в бока.

Странно, машина стоит у дома. На работу он не поехал, это я точно знаю.

Захожу в комнату, таща за собой чемодан, и вдруг улавливаю шум воды из ванной.

А вот и именинничек.

Мои губы изгибаются в хитрой улыбке и, скинув с себя майку, а за ней и шорты вместе с трусиками, я решаю присоединиться к водным процедурам.

Месяц не виделись, жуть как соскучилась!

Крадусь на цыпочках и, медленно приоткрыв дверь, проскальзываю как можно незаметней в ванную комнату.

Едва я успеваю поймать себя на мысли, что мне нравится такая прелюдия, как в следующую секунду залипаю взглядом на мускулистой загорелой спине, по которой каскадом стекает вода прямо к упругой заднице.

Твою. Мать. Какой же он…

Дыхание перехватывает, а от разгорающегося предвкушения за жалкие секунды жар скапливается тяжестью между моих ног.

Макс немного поворачивается, и я вижу его мужественные грудные мышцы, они блестят от капель воды, которые скатываются по его рельефным кубикам пресса. Взгляд падает на спокойный полутвердый член, от вида которого во рту собирается голодная слюна. Член у Серова что надо. По-другому не скажешь.

Мне приходится немного сжать бедра, чтобы приглушить пульсацию в моей сердцевине. Воздержание иногда идет на пользу.

Прикусив губу, бесшумно отодвигаю прозрачную перегородку и забираюсь к любимому в душ.

Он намыливает голову шампунем, когда я обнимаю его со спины и прижимаюсь поцелуем между лопаток.

Такой горячий…

На мгновение Макс замирает и напрягается, застигнутый врасплох, а потом подставляет голову под воду и резкими движениями смывает пену, выдыхая

свое напряжение.

Кое-кто тоже стал гиперчувствительным от месячного перерыва.

Ухмыляюсь, слегка прикусываю и оттягиваю его кожу на спине, пальчиками лаская рельефный торс.

Еще немного – и я замурлычу от кайфа.

Веду языком по впадине вдоль позвоночника и одновременно, опустив вторую руку, обхватываю его уже затвердевший член, который приветственно дергается в моей ладони.

– М-м, кое-кто хочет получить свой подарочек, – шепчу я и сильнее сжимаю его тяжелую длину, отчего дыхание Макса обрывается, а потом становится отрывистым. И мое тоже. Поднесите ко мне спичку – и я вспыхну, несмотря на то что сама частично попадаю под теплые капли душа.

Макс убирает мою руку от члена и разворачивается.

Его дыхание тяжелое, глаза дикие. Черные. Нуждающиеся во мне. Сейчас сожрет меня вместо праздничного торта.

Я касаюсь пальчиками его мускулистого торса, глажу, царапаю, дразня взглядом и покусыванием своих губ. Знаю. Он тоже их хочет.

Он слегка дергается, а мышцы сокращаются, когда я нарочно задеваю ногтем сосок на его груди, которая начинает вздыматься чаще.

Мне нравится то, что сейчас происходит с нами. Нравится, что он поддерживает мою игру.

Часть лица Макса в белой пене, за которой проглядывает недельная щетина.

Касаюсь ее пальцем.

– Такой сексуальный.

Оставляю поцелуй на колючем подбородке Серова и медленно опускаюсь на колени, соскальзывая руками по его торсу.

Ниже.

Еще ниже.

Надо мной раздается глухой рычащий звук, а потом я опускаю взгляд и из моей груди вырывается тоскливый намек на вздох. Его член такой твердый, будто вот-вот взорвется и кончит мне на лицо до того, как я успею взять его в рот.

Вскидываю томный взгляд на Макса и вижу, как на его скулах дергаются желваки.

Я возбуждаюсь еще больше от того, каким грубым и неапологетичным он сейчас выглядит.

Снова смотрю прямо перед собой.

Налитая головка члена прямо напротив моих губ и, бросив на Макса взгляд из-под ресниц, я высовываю язык и облизываю мужественную длину сбоку, прежде чем погрузить член себе в рот.

Мои глаза встречаются с глазами Макса, полуприкрытыми. Я медленно выпускаю изо рта член и, сжав основание в кулаке, начинаю облизывать его как любимый леденец.

– Твою мать, – выдыхает он сдавленно и зажмуривается, продолжая неразборчиво материться себе под нос.

Я улыбаюсь, довольная собой и властью, которая у меня сейчас есть над ним, и погружаю член глубже, почти задевая заднюю стенку горла.

Макс запрокидывает голову и закусывает нижнюю губу, но я все равно слышу его тихий рычащий стон.

Он отзывается во мне эхом трепета и скатывается вниз горячей волной, заставляя клитор невыносимо пульсировать от желания. Я на грани: достаточно одного малейшего трения и я получу свой экстаз.

Но… сегодня все для Серова, который стонет от каждого движения моего языка, губ и рук.