Невеста демона
Шрифт:
– Сколько-о-о-о-о? – уже не прорычал, а отчего-то прошипел хозяин замка.
Я заморгала. А что я такого сказала, что он снова вышел из себя?
– Много? – пискнула я. – Ну, так давайте десять…
Я готова была почти на все, лишь бы отпустили.
С родителем потом разберемся. Я теперь из чувства природной справедливости сообщу матушке, где ее муженек скрывается. Хватит ей вдовой быть при живом муже!
– Я думал: ты запросишь не меньше
– Мне столько не надо. На тысячу целого ящера можно купить… Нет, я мечтаю о ящере, и матушка мне даже грозится его купить, как только я подпишу брачный контракт, но от вас ящер… это, право, слишком.
Сказала и прикусила язык. Ну вот кто, скажите, меня постоянно заставляет болтать лишнее? Я давно подметила, что когда нервничаю – а сейчас нервничаю очень сильно! – говорю много и не в тему.
Я задела самолюбие зеленоглазого тирана. Поняла это, потому что в спальне опасно запахло серой.
Ой, что сейчас будет!..
И меня накрыла паника! Я пискнула и собралась ринуться в умывальню, не подумав, что для демона в истинном обличье ни одна дверь не помеха.
Ринуться-то я ринулась, но как-то умудрилась полотенцем за резную спинку кресла запутаться.
И…
Полотенце, размотавшись, позорно упало на пол.
А я предстала перед большим разъяренным демоном голой.
В смысле – совсем голой…
Глава 9
Если раньше я думала, что знаю, что такое паника, то сильно ошибалась!
В тот момент, когда с меня слетело полотенце, и чужой огромный мужчина, претендующий на роль моего жениха, двинулся ко мне, я ЗАПАНИКОВАЛА!
И началось… Все вокруг завертелось-закружилось.
Я не хотела… Само собой вышло.
В воздух разом взметнулись все мелкие предметы, находящиеся в комнате: бутылочки, скляночки, чернильница, блюдце, домашние тапочки, платочки, шпильки да заколки и прочее, прочее…
Сила испуга ведьмочки оказалась такова, что магические способности я перестала контролировать разом. Еще никогда не находилась на грани, даже когда неславный господин Йехер пытался взять у меня кровь.
А тут…
Тут я испугалась. По-настоящему. Все-таки затронут вопрос девичьей чести.
– Прекратить! – зычно зарычал Зрак, и снова окна задребезжали.
Милый, дорогой, я бы с радостью прекратила,
А еще поняла, что умею бегать очень быстро. Конечно, бег – это не для воспитанной леди, но чего не сделаешь в экстремальных ситуациях?! И кажется, бегать от этого титана у меня входит в привычку.
Как я успела захлопнуть дверь умывальни на щеколду – понятия не имею. Но не успела я перевести дыхание, как в дверь ударили кулаком.
– Открой!
Я прижалась голой спиной к двери и вся съежилась-скукожилась. Бежать дальше некуда.
– Открой, хуже будет!
Я крепко зажмурилась.
– Нет… – пискнула я.
Створки двери жалобно затрещали – и снова знакомый с раннего детства запах серы. Что собирается делать злобный демон? Изнасиловать меня? От подобной перспективы энергия ведьмочки вырвалась новой волной. И теперь уже в умывальне в воздухе зависли предметы мыльного обихода.
Что делать?.. Что делать? Что же делать?!
Делать ничего не пришлось, потому что от третьего удара демона дверь разлетелась в щепки, а я едва устояла на ногах.
И вот стоит он предо мной – огромный и в ярости, но в человеческом обличии. Хотя последнее утешало мало.
Естественно, я не выдержала и завизжала. Громко и отчаянно.
– А ну замолчи! – рыкнул он, и я попятилась.
– Не подходи! – продолжала вопить я.
И это стало роковой ошибкой.
Зраку надоели мои вопли, и он, протянув огромные ручищи, схватил меня и зловеще проговорил:
– Попалась!
У меня душа ушла в пятки. И возвратиться ей не позволили…
А зеленоглазый бесчинствовал. Не позволяя мне опомниться, ловко перекинул через огромное плечо и понес в направлении… кровати.
Вот тогда-то я и поняла, что все… Это было началом конца.
Я забрыкалась, замолотила кулачками по его огромной спине, но крупицы сознания, не поддавшиеся панике, услужливо сообщили, что мои удары для него не более чем укусы надоедливой мошкары. Но я-то, выросшая в прекрасном дивном поместье с удивительными садами, знала, что мошкара иногда заставляет ретироваться даже самых твердошкурых демонов!
– Пусти-и-и-и-и-и-ите… Ай!
Я резко замолчала.
Потому что меня ударили. Шлепнули. По попе. Очень ощутимо.
И почему-то шлепок отрезвил, заставил прекратить истерику. Одно дело, когда тебя бьет по попе любимый (про любящего молчу) брат, и совершенно другое – чужой мужчина, демон, в чьи владения забросила воля Темнейшего.
Конец ознакомительного фрагмента.