Шрифт:
Глава 1. Славный город Брамен и его ведьмы
Чертыхалась я с самого утра. Посылала всех, кто меня раздражал, к дьяволу, грозила муками Ада, и поминала нечистого по любому поводу. Дрянной выдался день. Бесконечно богатый на лютое невезение и злой рок. Начиная с того, что я обожгла язык горячим чаем и заканчивая изменой моего парня.
Да, мне наставили рога. Нет, я, как наивная лань, ничего не подозревала до последнего. Стыдно было копаться в чужом телефоне и не возникало желания проверять контакты
О, Васильев Евгений Александрович был популярной личностью. Мажор, как сейчас говорят. Сын владельца пилорамы и хозяйки сети косметических салонов. Когда мама, ошалев от расходов сына, посадила его на голодный паек, Евгений пошел к отцу и через полгода вернулся обратно. Учиться не хотел, мотался по клубам, баловался запрещенными веществами и жил на всю широту своей подлой души. Почему я на него запала? Так красавец, каких поискать. Спортивное тело с умопомрачительным рельефом мышц, модные шмотки и обаятельная улыбка. Джонни, как его звали все знакомые.
И вот этот самый Джонни привел на гулянку в квартире наших общих друзей какую-то выдру драную. Сначала час курил с ней на балконе, а потом сосался у всех на глазах. Мне, конечно же, сразу позвонили добрые друзья и сообщили из самых лучших побуждений об измене бойфренда. Я примчалась на первой же маршрутке и устроила скандал. От души, с размахом и на всю улицу. Соседи даже вызвали полицию и яростно долбили по батарее.
Мы расстались. Джонни сказал, что я – дура, каких поискать. И если бы не носилась со своей девственностью, то все бы получилось. В ответ я расцарапала ему рожу и оттаскала за волосы его выдру. Да катятся они ко всем чертям. Прямо на девятый круг Ада. Или сколько их там?
Девять, точно девять. И мой первый начался прямо сейчас.
От нервов меня затошнило в маршрутке, и я вышла на свежий воздух где-то в лесополосе на окраине города. Тополя шумели на ветру по-осеннему голыми ветвями, и противно каркала ворона. Да уж, в любом фильме ужасов есть зловещая черная птица и кладбище. Например, как это с подозрительно старыми и полуразрушенными памятниками. Черт, где я?
Черт ответил, но очень уж своеобразно. Я запнулась о торчащие из земли корни и со всей дури жахнулась головой о могильную плиту.
***
Сон, как обычно, кончился на самом интересном месте. Первая часть с проклятым изменщиком еще могла сойти за банальность, а старое кладбище уже было перебором. Вроде фильмов ужасов давно не смотрела и ничего такого не читала, а поди ж ты.
– Селеста! – позвал взволнованный женский голос. – Хвала белой магии, получилось! Дочка, открой глаза!
Телевизор, что ли, забыли выключить? Еще и выкрутили на полную громкость, голова лопалась. Сейчас как встану, как обматерю драгоценного братца. Хотя с каких пор шкет смотрит женские сериалы? Бразильские, судя по имени.
– Селеста, – продолжала звать мыльнооперная героиня, а вот за руку трясла точно не она. Ну, все, Егорка, доигрался.
– Отвянь, – буркнула я и открыла глаза.
Нет, телевизор не примотали к спинке кровати,
– Дочка, – прошептала она и разрыдалась, – живая, девочка моя.
– Да уж, не мертвая. Только я не ваша дочь. А кто вы, собственно, и что тут делаете?
Хотя уместнее было спросить, что я тут делала? Комната, будто декорация к спектаклю. Антикварная мебель, замысловатый декор, но запах трав настоящий. Да такой густой, что защипало в носу и захотелось чихнуть.
– Меня зовут Изабель Дюбуа, – как-то уж очень серьезно ответила женщина и вытерла лицо длиннющим рукавом. – И раз ты не моя дочь, то назови себя.
Ха! Быстро сориентировалась. Меня в какой-то квест засунули? А почему не разбудили перед этим? И кто притащил в декорацию? Пашка с Ленкой? Или среди друзей-родственников другие любители розыгрышей завелись?
– Ольга Паустовская, – представилась я, – дату рождения и место жительства называть?
Женщина кивнула, еще больше помрачнев. Я что-то не так говорю? Ну, извините, сценарий перед обмороком не прочитала. Лажаю.
– Двадцать второе марта, – на всякий случай уточнила я. – Подождите, а где я? Давайте до конца выясним ситуацию, тут явно какая-то ошибка. Понимаете, я на розыгрыши не подписывалась. Мне домой нужно.
– Ваш дом очень далеко, Ольга, – холодно ответила женщина. – Там, где теперь моя дочь Селеста. Её убили вчера ночью. Я не успела оплакать потерю, как взялась за ритуал. Когда-то моей бабушке про него рассказывала её бабушка, а ей другая бабушка, но сохранилась только одна запись. Может быть, я неверно истолковала древний язык. Вы правы, я ошиблась. Вместо души Селесты вытянула из Края усопших вас. Простите, что нарушила ваш покой.
– Дурдом! – громко прокомментировала я. – Предупредила ведь, что не в курсе сценария, замысла, планов и так далее. Я не ваша актриса, я – посторонний человек. Хотя хватит уже. Я сама уйду.
Я откинула одеяло и рванулась встать, но запуталась ногами в длинной сорочке. Черт! И не лень же было переодевать! Черт! Черт! Я под сорочкой совершенно голая!
– Верните одежду, – начала я злиться. – Это уже не смешно! Сядете за воровство и насильственное удерживание в плену!
– Тише, – замахала руками женщина. – Я не воровка. Ваша одежда осталась в вашем мире. Перенеслась только душа. Вы в теле моей дочери. Тише, а то нас услышит Филипп. Он не знает еще о смерти Селесты. Прошу вас, успокойтесь.
Она чокнутая? Я все-таки в дурдоме? Кучеряво нынче психи жили на казенные деньги. Театрализованные представления разыгрывали, пьесы сочиняли. Затейники. Куда там анекдотам, в реальности покруче все обстояло. Где тут Наполеон с Жозефиной? Лишь бы не к буйным угодить, а то я девушка хрупкая, не отобьюсь толком. Глаза могу выцарапать, за волосы оттаскать, но боевые искусства видела только в фильмах про Чака Норисса и Ван Дама и те помнила плохо. Отец их любил, а я мультики в то время смотрела.