Невеста горца
Шрифт:
– Там написаны ответы на мучающие тебя вопросы?
Джиллианна улыбнулась вошедшему в зал Джеймсу.
– Если и так, то надписи не видно под слоем грязи, – вздохнула она. – Если те глупцы, что стоят у наших ворот, решили начать настоящую драку, то ответ на все вопросы может быть только один. Разве не так?
– Я тоже ничего не могу придумать. Моя голова раскалывается от боли. Мне трудно признаться в своей слабости, но единственный, кто может нам помочь, – это твой отец. Только он обладает достаточной властью, чтобы прекратить эти домогательства, и не только потому,
– Того самого, который натравил на меня этих лэрдов.
Джеймс скривил губы:
– По его мнению, это было лучшее решение всех проблем. Мало кто из отцов откажется от таких предложений, сделанных его дочери. Но все дело в том, что мы, Мюрреи, по-другому относимся к свободе выбора. – Джеймс улыбнулся. – Однако у тебя больше возможности выбирать, чем у многих других девиц.
– Это я понимаю. Кроме того, мой клан вряд ли отнесется ко мне с сочувствием. – Джиллианна вздохнула. – Конечно, они будут сочувствовать мне, но не слишком сильно. Мне не хочется отдавать свои земли человеку, который даже не потрудился немного поухаживать за мной, но эти три лэрда сделали мне честное предложение выйти замуж. Они хороши собой, молоды, сильны и богаты. Каждый из них желанный жених. Люди Алд-Дабача помогли мне выиграть три дня, но я не могу просить их о большем. Если мои женихи решили пролить кровь, то я не должна допустить этого.
– Еще до ночи мы будем знать о том, что они задумали.
– Да? Каким образом?
– Мы послали паренька разведать, что к чему. Может быть, ему удастся подобраться достаточно близко и подслушать, о чем они говорят. О, не беспокойся! Джордж уверен, что юноша в полной безопасности. Единственное, что ему угрожает, – это быть схваченным, но лэрды ничего ему не сделают, по крайней мере до начала сражения.
– Ты прав. Надеюсь, он скоро вернется. А теперь нам надо как следует выспаться, чтобы утром быть свежими и отдохнувшими. Если нам предстоит решительная схватка, то негоже зевать во весь рот во время сражения.
Коннор стоял, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Он мрачно смотрел на двух лэрдов, споривших друг с другом с пеной у рта. Дэвид и Роберт были настроены решительно. Они могли ранить или даже убить женщину, на которой собирались жениться. Конечно, было тяжело пережить оскорбление, нанесенное этой пигалицей, но Коннор полагал, что она не должна расплачиваться за это жизнью. В конце концов, она лишь защищала себя, свою честь, а также свои земли так, как могла. На ее месте любой сделал бы то же самое.
– Как ты думаешь, к утру они успокоятся? – спросил Дэрмот, стоявший рядом с Коннором.
– Нет, – ответил тот, стараясь говорить как можно тише. – Они полагают, что задета их гордость, и хотят получить девицу и ее земли в качестве компенсации.
– Может быть, тебе стоит уговорить их разрешить тебе пойти первым? Если предстоит ворваться в Алд-Дабач, то ты сделаешь это с наименьшими разрушениями.
– Они не будут повторять попытку ворваться туда, боясь очередного поражения, – покачал головой Коннор. – Если сэр Дэвид снова
– Это будет нетрудно сделать, – усмехнулся Дэрмот.
– Учти, мы имеем дело всего лишь с женщиной.
– Да, но вы просите ее руки. Не многим делают предложение сразу трое.
– Однако мы хотим получить не столько ее руку, сколько ее земли, а эта девица достаточно горда. Может быть, нам стоит попробовать поухаживать за ней?
– Ты когда-нибудь ухаживал за девушками?
– Нет, но разве это так трудно? Несколько поцелуев и пара ласковых слов. Думаю, у меня получится.
– А мне кажется, у сэра Роберта это получится гораздо лучше. Не стоит доводить до этого. Ты рискуешь проиграть.
Слова Дэрмота были справедливы, однако Коннору было неприятно их слышать. У него были женщины. Не так уж много, но, вероятно, это происходило потому, что он редко покидал Дейлкладач. В замке всегда находились женщины, готовые ему отдаться, а в тех редких случаях, когда Коннор отправлялся в поход, он не упускал возможности воспользоваться женской благосклонностью.
Задумавшись об этом, он вдруг понял, что общение с женщинами легкого поведения и ухаживание – совершенно разные вещи. Однако он отмахнулся от этих досадных размышлений. Или он женится на леди Джиллианне, или нет. А за женой не принято ухаживать, внушал себе он.
– Эй, ты с нами или нет? – прервал его размышления сэр Дэвид.
Он был так зол, так хотел отплатить за нанесенное ему оскорбление, что Коннор начал сомневаться, удастся ли ему вразумить обезумевшего соседа. Сэр Дэвид жаждал крови, и это вполне могла оказаться кровь леди Джиллианны.
– А если при нападении сама леди будет ранена или даже убита? – спросил Коннор.
– Тогда так тому и быть.
– А вы не боитесь рассердить людей ее клана?
– Она первая выступила против нас. Я не собираюсь возвращаться домой поджав хвост из-за какой-то девицы. Так ты с нами или нет?
– Я с вами потому, что я единственный, кто хочет, что бы эта девица осталась живой хотя бы до замужества.
– О Господи, – прошептала Джиллианна, когда Джордж ввел в зал того паренька, которого посылал шпионить за лэрдами, – Джордж явно взволнован.
– Джордж всегда взволнован, – заметил Джеймс, прихлебывая вино.
– Я давно заметила, что у нашего управляющего есть несколько степеней взволнованности. Пожалуй, сейчас самая сильная. Да и юноша не выглядит спокойным. – Она улыбнулась Джорджу и мальчику. – Садитесь, Джордж и, если не ошибаюсь, Дункан?
Она налила им вина. Пятеро воинов Мюрреев тоже сели за стол.
– Да, миледи, меня зовут Дункан. Я дядя Мэри.
– Итак, Дункан, что тебе удалось узнать?
– Мне очень повезло, миледи, – начал Дункан. – Я подобрался очень близко и слышал все, что говорили лэрды.
– Наверно, они были недовольны мной.
– Это точно. Сэр Роберт и сэр Дэвид очень сердились, особенно сэр Дэвид.
– Меня это не удивляет.
– Сэр Роберт и сэр Дэвид хотят напасть на вас завтра утром, миледи.