Невеста Соболя
Шрифт:
Кажется, у меня немного треснула челюсть… Да, млять! Переоделась, называется! В шорты, еле-еле прикрывающие задницу и маленький чёрный топик, который скорее на нижнее бельё смахивает…
Не смотреть вниз, Соболь. Ни в коем случае не смотреть вниз. Только в глаза. Чёрт! Я смотрю…
Смотрю на длинную тонкую шею. На выделяющиеся ключицы… Твою мать, эта девчонка знает вообще, что такое лифчик?
Кажется, от напряжения у меня сосуды на глазах лопаются, но взгляд один хрен скользит ниже к узкой талии и впалому
— Ну, раз ты уже наелся и кормить тебя не нужно, я тогда порядок у вас наведу, — Санёк беззаботно пожимает плечами и, послав мне лучезарную белозубую улыбку, убегает куда-то в коридор, виляя аккуратной упругой задницей, обтянутой мини-шортами.
Чёрт, это определённо самый тяжёлый день в моей жизни.
Мало того, что от Сашкиной стряпни я уже третий час мучаюсь дикой изжогой, так сестрёнка Клима ещё скачет по всей квартире как коза. То тряпкой для пыли машет, то полы драит.
— Ну и свинарник у вас тут, конечно, — ухмыляется, нагибаясь к полке под телевизором в двух шагах от дивана, на котором я сижу.
Да твою же мать! Смотри на стенку, Соболь. Там висит классный ковёр, оставшийся здесь от бабки, которая сдаёт нам эту квартиру.
Но нет же. Вместо того, чтобы искать в узорах ковра знакомые картинки, взгляд как приклеенный прилипает к ямочкам на голой Саниной пояснице.
Ямочки, млять. И на щеках у неё ямочки…
— Слав, ты меня слышишь вообще?
— А? Чего? — резко поднимаю глаза вверх, и с серьёзным видом смотрю в удивлённое Сашкино лицо.
— Я говорю мясо хочу на ужин запечь. Есть у меня один классный рецепт. Я его в журнале вычитала, в Америке. Там со всякими специями и приправами. Остренькое такое. Как вы, мужчины, любите. Классно?
— Клааассно, — выдавливаю и тут же морщусь, чувствуя, как от этих разговоров болезненно сводит желудок.
Чёрт, ещё одной пытки Саниной стряпнёй мой ЖКТ не выдержит…
— Ну вот и отлично! Я тогда побегу готовить. А то Пашка уже скоро домой должен вернуться.
— Сань, давай помогу тебе… — умоляюще смотрю на девчонку.
Повариха из меня, конечно, так себе. Но я хотя бы проконтролирую, чтобы она перца туда не хреначила так, будто хочет эту несчастную курицу без духовки сжечь.
— Нет-нет! — выставляет ладонь вперёд, когда я пытаюсь встать с дивана. — Я сама. Кухня, это женское царство.
Растягивает пухлые губы в счастливой улыбке и уносится из комнаты, оставляя после себя сладкий запах шоколада.
Царство, блин… В Саниной версии это скорее пыточная камера. Или лаборатория по выведению токсичных химикатов…
Через час моя поджелудочная начинает неприятно покалывать, реагируя на запах подгорелого мяса, доносящийся из кухни. А мозг принимается лихорадочно строить планы, как незаметно выбросить
А вообще, Саня сестра Клима. Вот пусть он и отдувается. Раз уж я, по его мнению, не настолько близок Сашке, чтобы рассказать мне о том, что она себе в Америке парня завела.
Чёрт, вообще не понимаю, почему меня это так бесит. Так-то Сашка взрослая девушка. И то, что у неё есть отношения это, как бы, вполне логично…
А вот и этот мудак снова на телефон её наяривает. Вспомнишь… солнце, вот и… лучик.
Кидаю взгляд на светящийся экран Саниного смартфона, который она оставила на журнальном столике. «Макс», значит…
Мля, руки так и чешутся открыть присланное им сообщение. Но это уже было бы через край. Не хочу ссорится с Саней в первый день её приезда в Россию. Лучше поступлю как мент. Понаблюдаю, послушаю, и аккуратно соберу информацию.
— Саш, тебе тут сообщение пришло, — кричу, хватая в руки трубку и несу её девчонке.
Санёк наспех вытирает руки полотенцем, забирает у меня мобильный и, прочитав смс, начинает быстро порхать пальчиками по клавиатуре, набирая ответный текст.
Облокачиваюсь бедром о столешницу, наблюдая за ней. Хмурюсь, когда, продолжая писать, она мимолётно улыбается каким-то своим мыслям. Можно подумать, этот хмырь малолетний что-то очень весёлое ей там мог написать.
— Так значит, у тебя парень есть, да? — спрашиваю с максимально безразличной интонацией.
— Ну да, — пожав плечами, Сашка откладывает телефон в сторону и поворачивается ко мне спиной, возвращаясь к нарезке овощей.
Нет уж, подождите. Чего это она от темы уходит. Я вот, например, ещё не закончил.
— Так, а чего в Россию тогда вернулась?
К чёрту оперативный сбор информации. Зачем наблюдать, если можно в лоб спросить.
— Да просто… — отвечает уклончиво. — По брату соскучилась сильно. Всё-таки мы несколько лет не виделись. Общения по скайпу мне мало.
По брату значит… В груди ревностно колит, потому что про меня Саня ни слова не говорит. В памяти тут же всплывает момент девятилетней давности, когда маленькая Сашка, висла на моей шее и, лязгая брекетами, со слезами верещала, что будет любить меня вечно.
Смешно, Соболь, ну не поверил же ты, драматичным стенаниям одиннадцатилетней прыщавой соплюхи.
— Ладно, — выдавливаю, прочистив горло. — Пойду Климу позвоню. Что-то он задерживается. Прийти уже пол часа как должен был.
В конце концов, пусть Паха со своей сестрой сам разбирается. Почему она уехала, и что там из себя представляет её хахаль. Меня их семейные дела вообще не касаются.
Вернувшись в комнату, падаю на диван и набираю номер Клима. Но тот не берёт ни после третьего, ни после пятого, ни после девятого гудка.