Невеста врага
Шрифт:
— Продолжим наш разговор в гостиной, если вы не возражаете.
Арриан с нарочитым спокойствием оперлась на руку Уоррика, однако краем глаза все же следила за ним, поскольку не знала, чего от него ждать.
В гостиной горели свечи, в камине весело потрескивал огонь, и в его красноватых отблесках убогость обстановки не так бросалась в глаза. На стенах висели прекрасные и дорогие картины, но от самих стен, казалось, веяло духом запустения.
Присев на канапе, Арриан сложила руки на коленях. Уоррик сел рядом.
— Так о чем мы говорили? — Закинув ногу на ногу,
— Я спрашивала вас об отце.
— Думаю, Арриан, что мой отец был в каком-то смысле полной противоположностью вашему. Возможно, вы уже слышали, что он насильно выдал мою сестру за Гавина Макайворса. Будучи человеком гордым и не желая ударить в грязь лицом перед вражеским кланом, он выделил ей немалое приданое, для чего ему пришлось продать лучшие стада коров и овец. Все вырученные от продажи деньги перешли к Гавину Макайворсу. — Уоррик всмотрелся в портрет на стене. — Хорошо еще, что Гленкарин — заповедное родовое имение, которое не может быть распродано по воле владельца, не то мы лишились бы тогда всех наших ценностей.
Неожиданно для себя Арриан почувствовала в душе прилив сострадания к этому человеку.
— Вам было тогда очень тяжело, да?
— Тяжело было не мне, а моей сестре Гвендолин. Перед замужеством она была так же молода, как вы сейчас, и очень боялась Гавина Макайворса.
— Гавин ведь был отцом Йена?
— Да, и к тому же наследником Джилла Макайворса.
— Как сейчас Йен?
— Да, именно так. Найди Гвендолин счастье и любовь в этом замужестве, жизнь моя, пожалуй, обернулась бы совсем по-другому. — Уоррик задумчиво взглянул на золотистую головку Арриан. — Не исключено, что мы с вами встретились бы однажды в доме вашего дедушки и стали бы… друзьями.
— Вы уверены, что ваша сестра умерла именно в свою брачную ночь?
— Да. Я был там и своими глазами видел, как жестоко Гавин Макайворс с нею обращался.
— Вы, вероятно, были еще очень молоды в то время?
— Да, но не настолько, чтобы не понимать происходящего. Моя сестра звала меня на помощь, и я бросился к ней, но в этот момент кто-то подкрался ко мне сзади и нанес удар… Мактавиш потом сказал мне, что это был Йен.
— Не могу поверить, чтобы Йен мог так поступить… разве что он боялся за жизнь отца.
— Он правильно боялся. Доберись я тогда до Гавина, я убил бы его на месте… И моя Гвендолин осталась бы жива.
Сколь бы чудовищно и неправдоподобно все это ни звучало, однако что-то подсказывало Арриан, что Уоррик не лжет.
— А что было потом?
— Очнувшись на другое утро, я немедленно отправился на поиски сестры. Тогда-то мне и сказали, что она умерла — якобы бросилась с лестницы, спасаясь от своего супруга. Не знаю, доведется ли мне когда-нибудь узнать, как в действительности все было, но мысли о той ночи до сих пор преследуют меня как наваждение.
— Не вижу ничего удивительного в том, что в момент отчаяния девушка предпочла смерть постылому замужеству. Если она при этом любила другого, как я люблю Йена, то ее чувства вполне понятны.
После долгого молчания Уоррик, задетый замечанием собеседницы, сухо
— Вы, верно, устали сегодня и хотите поскорее удалиться в свою комнату?
Арриан немедленно поднялась. Возможно, любовь к сестре хоть в какой-то мере поможет ему понять горечь ее нынешнего положения.
— Желаю вам доброй ночи, милорд.
Глядя ей вслед, Уоррик думал о том, что, несмотря на юный возраст, эта девушка очень умна и что в разговоре она только что взяла над ним верх. Ему следовало бы гордиться такой женой — будь она и вправду его женой. Но при малейшей возможности она снова и снова напоминала ему, что сердце, ее принадлежит Йену Макайворсу.
Арриан задумчиво переодевалась ко сну. В этой комнате жила когда-то сестра Уоррика… Бедняжка! Наверное, перед той постылой свадьбой и ей было так же страшно и одиноко… Когда-нибудь, поклялась себе Арриан, она узнает правду о смерти Гвендолин.
У себя в комнате Уоррик еще долго предавался мрачным размышлениям. Как ни горько было сравнивать себя с Гавином Макайворсом, однако, в сущности, он сам повел себя ничем не лучше, а, пожалуй, даже хуже: ведь его сестра выходила за Гавина с родительского благословения, а Арриан… Впрочем, леди Элен ведь тоже принудили к замужеству силой. Нет, он правильно сделал, что женился на Арриан. Только так он сможет отомстить врагам за нанесенное оскорбление.
Он снял рубаху и бросил ее на спинку стула. Кажется, сегодня его супруга впервые почувствовала к нему некое доверие. Что ж, он попробует добиться ее расположения и даже любви. Последнее скорее всего будет нетрудно: опыт подсказывал ему, что эта невинная девушка уже вполне готова к встрече с мужчиной.
Закрыв глаза, он все еще видел перед собой ее милую улыбку. Он обещал не навязывать ей своего общества — так что ж из того? Разве кто-то мешает ему завоевать ее сердце?
В памяти снова всплыло лицо сестры, ее последний крик о помощи, и Уоррик до боли сжал зубы.
Он заставит Арриан искать своего общества. Да, он завоюет ее, и только после этого отправит обратно к Йену Макайворсу.
Глава 12
Когда «Соловей» подошел к берегу, его уже дожидался посыльный с известием о том, что леди Мэри в Эдинбурге. Сейчас Кэссиди стояла у тетушкиной постели, дрожа от гнева и боясь верить услышанному.
— Значит, лорд Уоррик силой заставил мою дочь выйти за него замуж?
— Ну, не силой оружия, разумеется, но все же заставил… С его наружностью он мог бы выбрать себе любую жену, но ему понадобилась Арриан, чтобы с ее помощью осуществить свою месть.
Сердце Кэссиди готово было разорваться от тоски и отчаяния.
— Я чувствовала, что что-то не так! Я должна немедленно ехать к ней. Скажите, тетя, он… не обидит ее?
— Нет, Кэссиди, за это я не волнуюсь: судя по всему, этот человек строго блюдет законы чести. Он не обидит ее, хотя и немало выстрадал в своей жизни от Макайворсов. Знаешь, если верно все то, что мне пришлось выслушать в Айронуорте, у него достаточно оснований для ненависти к нашей семье.