Невеста врага

О'Бэньон Констанс

Уоррик и Йен сели за стол, и в комнате повисла тревожная тишина. Все неотрывно следили за лордом Торндайком, который отыскивал среди бумаг нужные документы.

— Начнем с заявления лорда Джилла Макайворса, — заговорил королевский уполномоченный. — Он жалуется Его Величеству, что вы, лорд Уоррик, отказываетесь пропускать его людей через свои земли в Килмурис, являющийся законной собственностью Макайворсов. Он также пишет о том, что его люди часто подвергаются нападениям со стороны Драммондов.

Уоррик прямо

взглянул на Йена:

— Я и впредь не намерен пропускать Макайворсов в Килмурис, поскольку они не имеют на эту землю никаких прав. Килмурис мой.

— На чем основывается ваше утверждение? — спросил лорд Торндайк.

Уоррик вздохнул. Вероятнее всего, сегодня он просто потеряет время: вряд ли можно рассчитывать на то, что суд королевского посланника окажется беспристрастным.

— В 1818 году Килмурис был выделен моей сестре Гвендолин как часть приданого. Но, питая известное недоверие к Макайворсам, мой отец отказался передать право на владение Килмурисом непосредственно жениху, — глаза Уоррика сверкнули холодным слюдяным блеском. — Несмотря на то, что накануне моя сестра пребывала в добром здравии, в ночь свадьбы она умерла при загадочных обстоятельствах.

— Я слышал об этом. Впрочем, продолжайте.

— На другое утро мне сообщили, что моя сестра сама, без всякой причины, бросилась вниз головою с лестницы, но, зная ее набожность, я прекрасно понимал, что она никогда не решилась бы покончить с собой. Погребение в неосвященной земле всегда казалось ей страшнее самой смерти.

— Боюсь, что все происшедшее в ту ночь так и останется для нас тайной за семью печатями, поскольку ни вашей сестры, ни ее супруга уже нет с нами, — заметил лорд Торндайк.

— В таком случае, милорд, — продолжал Уоррик, — объясните мне, почему ни наши исконные земли, ни прах моей сестры до сих пор не возвращены нам? За эти годы мы многократно обращались к вашему королю — точнее сказать, к трем вашим королям, — однако наши требования так и не были услышаны.

— Для того я и прибыл сюда сегодня, чтобы выслушать все требования сторон и, взвесив все, сделать на сей счет собственное заключение.

— Любопытно было бы знать, сколь справедливо будет это ваше заключение.

— Об этом вы сможете судить сами по окончании переговоров.

Уоррик недоверчиво усмехнулся:

— Что бы вы сказали о человеке, который похитил невинную девушку перед самой ее свадьбой, силою увез ее к себе и заставил стать его женой? Какое заключение вы вынесли бы на его счет?

Лорд Торндайк догадывался, что в ходе разрешения спора между враждующими домами столкнется с немалыми трудностями, но к столь неожиданному повороту он все же не был готов.

— Лорд Уоррик, если обвинение будет обосновано, то, по моему разумению, обидчика следует судить без всяких поблажек.

— Тогда, — Уоррик указал на Джейми, — судите его. Джейми Макайворс —

гнусный похититель, укравший у меня невесту. Судите его, если хотите убедить меня в справедливости вашего суда.

Лорд Торндайк обернулся к Джейми:

— Справедливо ли это обвинение? Отвечайте.

Джейми проворно вскочил со своего места и поспешил в дальний угол комнаты. Схватив за руку леди Элен, он потащил ее за собой.

— Позвольте представить вам мою жену, лорд Торндайк. Пусть она сама ответит вам, неволил ли я ее идти за меня.

Джейми вытолкал Элен вперед, и она остановилась перед столом, низко опустив голову и не смея поднять глаз.

— Не бойтесь, миледи, говорите, — мягко сказал лорд Торндайк. — Я жду от вас правдивого ответа.

Когда Уоррик увидел свою бывшую невесту с животом, раздувшимся от ненавистного Макайворсова семени, глаза его вспыхнули негодованием.

— Я… — Элен облизнула пересохшие губы. — Я… люблю своего супруга, — она никак не могла заставить себя взглянуть на сидящих за столом мужчин.

Однако Уоррик все же решил выяснить все до конца.

— Миледи, так вы утверждаете, что вы не пленница в Давиншемском замке и живете со своим супругом по доброй воле?

Элен наконец осмелилась поднять глаза.

— Я довольна своей участью, лорд Уоррик. Со временем я поняла, что с вами я… не была бы счастлива. Пожалуй, я вас немного побаивалась. Вы ведь помните, что наш с вами союз заключался… не по любви.

Уоррик почувствовал, как его охватывает неудержимый гнев. Неважно, что он никогда не любил свою невесту. Она должна была быть его женой, а ребенок у нее под сердцем должен был стать его ребенком.

— Я тоже доволен тем, что все обернулось именно так, миледи, — холодно сказал он ей. — Право, мне не хотелось бы, чтобы следующий граф Гленкарин оказался произведен на свет женщиной со столь переменчивым сердцем. Лорд Торндайк, — он обернулся к королевскому представителю, — можете что угодно говорить обо мне своему королю, но больше я не намерен оставаться в обществе Макайворсов ни одной минуты. — С этими словами Уоррик в сопровождении Мактавиша решительно направился к выходу.

Когда дверь за ними захлопнулась, губы Йена расплылись в довольной улыбке.

— Вот видите, лорд Торндайк. Разве с Драммондами можно о чем-то договориться? Мой дедушка надеется, что вы прикажете лорду Уоррику открыть нам дорогу на Килмурис и не препятствовать проходу в наши законные владения.

Глаза лорда Торндайка недобро сверкнули.

— Не трудитесь указывать решения мне и Его Величеству, — сказал он, убирая бумаги обратно в сумку. — Насколько я могу судить, в срыве сегодняшних переговоров виноваты вы, лорд Йен. Вы нарочно привезли с собой леди Элен, дабы вызвать гнев лорда Уоррика. Будь я на его месте, я, вероятно, вел бы себя так же.